Металлический колокольчик

Этакий случай, когда бита надоедает, а извращений хочется. Непосредственно этот способ придумала Нерра. Человек из неё был паршивый, но как ключевая часть Хтоники она состоялась хоть куда. Смесь миловидной внешности, перепадов настроения и невзаимной тяги к людям. Она к ним тянулась с душой, те отворачивались, и тогда в ход шло насилие. Кулаки она пачкала с удовольствием и любила, когда ей тоже достанется. Не до онемения тела, но чтобы на утро костяшки саднили.

Было у Нерры увлечение — давать своей жертве сыграть в долгосрочную рулетку.

Когда ситуация позволяла не наброситься и не отнять жизнь, колпачок шприца без иглы, что она носила с собой, обнажал её любимую забаву.

По словам Нерры, у неё в товарищи давно затесался один полоумный, который за несколько сигарет пускал ей в колбу свою слюну. Слюна та была нездоровой — жил в ней вирус герпеса, который Нерра называла для краткости «ВГЧ». Она же и рассказала, что он, вирус этот, особенный для каждого человека — может сыграть в организме, а может заснуть и не проснуться.

И в какой-то период (Нерра не любила рассказывать, когда именно) вышло так, что она заразила человека больной слюной. Это оказалось быстро и не больно — палец просто-напросто легонько давил на поршень, а из кончика шприца на губы или в рот жертвы вытекала заражённая слюна — в этот момент инфекция и срасталась с человеком.

Нерра и сама считала это странным, но описать эйфорию от действа сего могла: загадка ей нравилась — минует время, а она гадает, жив ли он, человек, пронесло ли, или вирус в остатке победил.

Хоть в сам момент заражения и обволакивало возбуждение — оно быстро проходило и былых эмоций уже не несло. Всё дело было в перспективе и тайне.

— Шёпотом.

— Умоляю, — подчинился тот. — Я всё на свете сделаю.

— Доставай руки.

Дрожащие ладошки тут же оказались на виду. На указательном пальце был наконечник, который положено было забрать.

— Смотри на меня. — Дарко взял его за щёки и уставился прямо в глаза. Тот не уводил взгляд. — Тихо. Тихо.

Кто-то из группы прижал ладонь ногой.

Лежащий почувствовал, что чуть выше промежуточной фаланги что-то сильно надавило. Будто дощечка, краем которой изо всех сил надавили на палец.

— Не нужно. Это для больных. Оно вам не нужно. Умоляю.

— Смотри на меня. На меня. Исчезай шёпотом.

Палец отсёкся точным ударом, будто палач работал. Тело попыталось приподняться от боли, но его плотно прижимали к земле. Рот закрыла грубая ладонь.

— Молчи. Или я отрежу всю руку, клянусь.