Металлический колокольчик

Он ведь только холод, но будь он даже самой смертью, в эти секунды он бы отступил. Совершенно точно.

Некоторые тропы были страшными. Не хотелось даже знать, что находится по ту сторону. Другие казались ненадёжными. Только пойди по этому зигзагу, и мало того, что запутаешься, так ещё и назад вернуться не сможешь. Ещё одни обрывались чуть дальше середины — Венди была в этом уверена, хоть и не проверяла каждую из таких дорожек. Просто было в них что-то общее: то ли совсем лишнее, то ли наоборот, не хватало чего-то важного.

Как же страшно было ошибиться. Найти не ту ниточку, что приведёт к пропасти их обеих. И пусть даже Моника ничего не скажет, пусть улыбнётся и утешит, это будет вина, которую нельзя исправить. Сейчас нельзя было ошибиться.

Моника прыгнула. Последняя опора под ногами покрылась зубцами и влетела прямо в Дарко. Ничего. Она вошла совсем не глубоко, будто в трясине застряла, и тут же заржавела. Моника летела спиной вниз и боялась не того, кто перед ней, а шипов, что могли поджидать.

Лишь бы не упасть на эти иглы.

Клякса бросилась на неё сверху и врезалась в остатки уцелевшего металла. Он старался взять не толщиной, а прочностью, но всё равно плавился, как парафиновая свечка в печи. Чёрные капли растекались, как дождь по шляпке зонтика. Не так быстро, зато ущерб металлу был непоправимым. Кляксе просто не хватило времени. Оба упали в большую лужу. Без шипов, только грязная мутная вода.

Приземление оказалось сносным, лишь колющая острая волна боли прошла через пятки по всему телу.

Стена, что охраняла Венди, стала ещё тоньше — нельзя было оставаться без оружия.

На Монику ринулся шип, затем ещё и ещё, но ни один не долетел. Оба поняли, что мелкие трюки попросту не работают. Шарики, жала и другие дешёвые приёмы были лишними в этой битве. Нужно было столкнуть две сущности, только и всего.

Алефарз сначала расстелился ровной стеной перед хозяйкой, чтобы принять удар. Чёрное месиво влетело в него с огромной скоростью и давило, давило, давило. Металл начал принимать сферическую форму и огибать мрак, чтобы запереть в себе.

Медленно. К сожалению, намного медленнее, чем хотелось бы. Моника держала руки перед собой и дальше белого цвета ничего не видела. Но из-за давления металлический зонт начал менять форму и загибаться в её сторону. Совершенно не по плану.

Она даже не прикасалась к нему, но было чувство, что на руках вся Гавань. Мазут поглощал алефарз, и он ржавел на глазах. С самого центра болезнь расползалась по сторонам.