Металлический колокольчик

Родрих не говорил, только дал выпить таблетку, чтобы поклонило в сон. Так легче работать.

Венди подумала, что иронично всё это. Она столько времени глушила таблетки, чтобы бодрствовать, а теперь пила снотворное. Странное тело со странным расписанием сна. Когда она засыпала, мысли крутились вокруг совсем странных вещей. Ёж облизывает свои иголки, а потом выплёвывает на спину пену. Почему-то эта мысль приходила всегда совершенно не вовремя.

* * *

И вот оно, чувство, словно в затылок вставили кусок льда.

Холодно, но не болит. Уже этот факт сам по себе — победа. Может, слегка оптимистично, но состояние всего остального тела можно было назвать сносным. Риннэст был здесь, Родрих же куда-то ушёл.

— Я, кстати, никогда не знала, как вас зовут. Риннэст и риннэст.

— Брось ты, не до того сейчас. Как чувствуешь себя?

— Голова печёт. Но не болит.

— Тебя лечил хороший друг Родриха. Хороший врач, но человек необычный.

— Необычный?

— Он обладает колдовством. Какой-то энергией, как он нам рассказал.

Я во всякие такие энергии верю слабо, поэтому для меня такие люди… Ладно, пустое. Вот. — Он показал на тарелку на табуретке. — От Сувитры. Покормить тебя?

— Можно сначала в ванную?

— Она покупает одежду. Тебе же не во что переодеваться, Венди.

— М-м-м… — простонала она в знак согласия. — Поем только после ванной. Чувствую себя…

Венди не нашла подходящего слова и смолчала. Сначала хотела описать это грубо, чтобы точно поняли, но не стала.

— Что с тобой случилось?

Девушка смотрела в одну точку.

Даже не приоткрыла рот, сколько бы он не ждал.

— Я понимаю. Извини. Главное, что ты пришла.

Венди промолчала.

— Твой сувенир я положил в комнату.

Она вопросительно глянула на мужчину.

— Ну, не здесь же тебе спать ночью? Там свободно, не переживай. Тоузитс согласился ночевать у меня.

— Сувенир, — оставалось только мычать.

— А-а, прости. Твой цветок. Я так понимаю, это не просто безделушка.

Девушка кивнула. Цветочек в порядке — это очень, очень хорошая новость.

— Моника знает?

Венди снова не ответила.

— Вы… — Риннэст устало выдохнул и встал. — Ладно, отдыхай. Извини.

* * *

Сколько же всего унесла вода в канализацию. С Венди будто смылся целый слой мерзости: отпечатки подошв, кровь, запах мусора, грязь на теле, пот, волосы и даже немного страха. Сгустки чёрного цвета — такой кровь быть не должна, какими бы серьёзными не были раны. Казалось, всё уже осталось позади, но в её теле до сих пор жило что-то инородное и опасное.