Металлический колокольчик

Не важно, примут мою диссертацию или нет, мы всё решим.

— Ты зря переживаешь.

— Выкинь из головы мысль, что я брошу тебя. Это не так.

— Говорю же, ты зря подбираешь нужные слова. Никакой такой мысли у меня нет.

Эти слова вылетели с невероятной лёгкостью.

— Я не хочу, чтобы ты сюда возвращалась, тем более из-за меня. Нужно двигаться вперёд, Мон. Наружу, а не внутрь. Не нарушай фундаментальные правила.

Та не унималась. Дело было не только в словах. Она то вздыхала, то даже молчала как-то неспокойно.

— Нужна пауза.

— Только если о простом и хорошем.

— О дальнейшем.

— Прекрати, — Венди отвечала с любезной тоской, будто хотелось избежать ссоры.

— Ты уже бросила мысль, что кто-то из вас уедет отсюда?

— Дьявол, нет. Конечно нет.

— И кто тогда? Кто это будет?

— Папа поедет, — эти слова прозвучали гордо, с достоинством. — Я нашла человека, который работает на границе. И с ним уже, считай, договорилась, осталось дождаться ответа из какого-то дома для стариков.

Моника дождалась, пока речь затихнет и между ними станет эта мысль, которой опасались обе. Поедет её отец, а не она — вовсе не неправильное, но очень тяжёлое решение, с которым оставалось лишь смириться.

— Если заказать лекарства и поселить в мотеле? О нём не позаботятся?

— Ни за что. Не бывать этому, нет. Я, думаешь, не поселила бы его в мотель с самого начала, если бы это было возможно?

— Не понимаю тебя сейчас. Хочу, но совсем не понимаю.

— Он же их отравит, Моника. Я люблю папу, но он и те, кто живёт в мотеле, — это разные миры. Папа утащит их вниз, потому что каким бы тихоней он ни был — они хотят лучшего, им только нужна возможность. А папа — нет. Это человек, который, сам того не хотя, съест все зачатки надежды у остальных. Он даже в Хикаридусе ещё долго будет вспоминать, как же всё противно вокруг, уверяю тебя. Поэтому нельзя его к ним.

— Тогда могу забрать его с собой. Или как-то уговорить комитет купить билет, а там уже как-то пристрою.

— Милый мой человек, — Венди занесла руки и нащупала лицо собеседницы. Будто зачем-то решила проверить, на месте ли она. Та была на месте. Никуда не пропала. — Ты что? Ты понимаешь, что сейчас у каждого из нас своя дорога? Раньше её не было, а теперь каждый из нас троих может жить. Я ведь не так хочу уехать из Торакса, как обрести уютное место, где будет хорошо.