Металлический колокольчик

А я попросил выделить это помещение для вот таких случаев. — Он похлопал щенка по пузу. — Не люблю, когда навыки пропадают зря.

— Это похвально. Невероятно. Многих вам удалось спасти?

— Шесть птиц и ежа, но их я отпустил. А из тех, что здесь, так это только третья собака. Первая гоняет по всей гостинице, а вот второй щенок у Сувитры ошивается. И знаете, я не спускаю с него глаз.

— Почему?

Мужчина посмотрел исподлобья и стыдливо улыбнулся.

— Нам очень понравился рис с мясом, что Сувитра нам готовит. Ну так это самое мясо у нас вчера кончилось, но она пообещала, что рис с мясом железно будут на столе.

Моника посмотрела на него со скепсисом и осуждением, но Венди прыснула и тут же попыталась унять хохот.

— Простите, секунду! — Она глянула на Родриха: тот лишь весело подмигнул, и почему-то очередная волна смеха ударила с новой силой.

Когда в отеле поселилось шестнадцать людей, а всё, что можно было починить, уже было починено, Венди и Моника вернулись домой.

Диссертация писалась с огромной скоростью. Эти дни стали даже более продуктивными, чем во времена, когда они разгуливали по Тораксу. Комитет из Хикаридуса был удивлён долгому отсутствию, но ещё больше обрадовался новым листам с информацией. Оставалось совсем чуть-чуть: подвести итог и придать работе официальный вид.

Венди находилась рядом, иногда вязала кукол, иногда ненадолго заскакивала домой к отцу. Она рассказывала Монике об идее, которую придумала на досуге. Что-то большое и важное, но в то же время непонятное Тораксу. Что-то, где один и даже два человека точно не справятся. Нужно было понадеяться на себя и всецело довериться близким. Пока одна писала слова, чтобы дотянуться-таки до своей мечты, вторая старалась продумать каждый шаг, каждое действие. Драгоценная посылка из-за рубежа, что уместилась в кожаный мешочек, приехала на седьмой день.

* * *

— Готово! — крикнула Венди, едва переступив порог комнаты. — Готово, готово, готово! Пошли?

— Может, здесь послушаем?

— Ни в коем случае.

— Тогда перенесём? Завтра прогнозируют дождь.

— Ещё на торнавидор?

— Да, что-то я…

— Сомневаешься? Моника, на тебя это вообще не похоже. Тысяча букв «о» в слове «вообще». Во-о-о-бще.

— Волнуюсь. Это может быть очень тяжело.

— А вот и зря. Зря волнуешься.