Металлический колокольчик

Он сможет починить душ?

— Другой мой знакомый сможет. Так что прибавьте его. Два человека вам починят душ и доски, а взамен скромно поживут здесь виад-другой. Не буянят, не воруют. Идёт?

— Это хорошо, — мужчина поправил очки и отложил газетку. — Всё равно места пустуют.

— А вообще, риннэст, сколько у вас мест здесь? В целом.

— Шестнадцать. Пока что так.

— Сколько вы возьмете за шестнадцать человек, которые приведут это место в порядок и смогут жить здесь какое-то время? Еда, доски, трубы, окна — всё.

Капитальный ремонт. Всё сделают.

Интересно было наблюдать за растерянными глазами. К счастью, не от страха, нет. Просто человек услышал то, что никак не ожидал. Это вызывало радость внутри.

— Подождите, я не понимаю. То есть что-то вроде пансионата, так, что ли? Но у меня мотель.

— Шестнадцать триптихов[1], — протараторила Венди. — За каждого жильца по триптиху лично вам. И с нас стоимость всех необходимых вещей: замков, продуктов и прочего.

— К чему эта комедия? Чушь собачья какая-то, — возмутился хозяин, но уверенность Венди его задавила.

— Риннэст, чушь не чушь, а вы мне скажите. Вы согласны за шестнадцать триптихов пойти на то, что я вам предложила? Просто кивните или помотайте головой.

— Я бы, конечно, согласился, если это правда. Если здесь и правда нет подвоха.

— Подвоха нет.

— С чего бы тогда вам такие суммы платить?

— Вопрос идеи, риннэст. Вопрос идеи. Так что, по рукам?

Венди жуть как нравился этот азарт. Риннэст, оценивая, посмотрел на неё несколько секунд, сделал свои выводы и пошёл на риск.

В нём сыграла наивность, и в этот раз она оказалась на его стороне.

— По рукам.

— Тогда выкиньте это, — посетительница положила часть суммы с деньгами и указала на табличку с надписью «Свободные места», — оно вам больше не понадобится. Первый человек придёт сегодня вечером. Ждите.

Этим первым человеком, который мог заменить доски, был мистер То́узитс. Он не был хорошим другом, скорее, добродушный знакомый, живущий в этом клоке.

Каждый раз, как Венди с Моникой его навещали, он рассказывал небольшую историю, но всегда о хорошем: то о любимой работе плотником в прошлом, то о ларьке со вкусным мороженым или роскошных булках, которые пекла когда-то его жена. Сейчас Тоузитс был человеком одиноким, по правде, даже сломленным, но не безнадёжным.

На внезапное предложение он отреагировал по-своему: всего лишь дружелюбно подмигнул.