Металлический колокольчик

Ни в коем случае нельзя, несмотря на изнемождённость и одышку.

— Поверить не могу. Это...

— Моника. Это самый важный день в моей жизни. Я клянусь. Всё самое важное кроется в наших сердцах. И всё самое страшное началось, когда мама ушла. Но я не говорила тебе, что было до этого. Это сидит очень глубоко. Мне тяжело говорить о важном.

— Я слушаю тебя, — заверила она человека, что вцепился в неё руками. — Я слушаю каждое твоё слово. Только не спеши, прошу.

— Да. Да. Всё моё детство мама писала сказки для меня.

Они были настоящими, но рассказывали о чудесном. Тогда я и полюбила природу и сны. Полюбила запах колокольчиков, которые она выращивала в саду. А потом я забыла его и не могла вспомнить, пока не встретила тебя. Я искала колокольчики, но здесь всё меньше и меньше цветов. Мама подарила мне беззаботность. Она любила меня всем сердцем, понимаешь? А я любила её.

Моника кивала и даже в глаза не смотрела. Незачем. На таком уровне люди могут достучаться одними словами и соприкоснуться взглядами на луне.

— Я понимаю, насколько… — она делала паузы, — насколько неправильно она поступила со мной и отцом. Но если честно, я безгранично благодарна... этому человеку за то, что в моем детстве она создала картину человечности, которой хочется следовать. О которой ты мне смогла напомнить. И морали, которой она меня учила. Она уделяла мне много внимания, и каждая секунда — тепло, благодаря... которому я родилась не мертворождённой, как большинство в этом городе. И благодаря её же сказкам в моей голове есть образы и вопросы.

А потом она ушла, и всё, всё, о чём я сказала, пропало.

— Ты и сейчас чувствуешь обиду, да?

— Да, невероятную. Но и благодарность. Хотя мне стыдно признавать это, я не знаю, почему. Такого не бывает в обычные дни. Я понимала это где-то там, у себя в голове, а сейчас оно вырвалось. Все эти приключения по снам, мой аромат — это всё из-за неё. Я помню, как моё тело умещалось в её объятиях. И насколько же по-человечески она улыбалась. Одного только этого было достаточно, чтобы отгородить меня от чёрной картины за стенами нашего дома.

От всех тех людей, которым уподобилась и я.

— Это хорошее чувство, Венди, даже если оно осталось в прошлом. Это эмоции и мысли, которые меняют нас.

Та закивала головой.

— Да. Я часто представляла что-то теплое и родное рядом, когда сплю. Но какая-то крупица внутри потерялась. Думаю, в какой-то момент я настолько отвыкла от любви и тепла, что разуверилась в том, что они реальны.