Металлический колокольчик

— Просто скажи, где он живёт. Я заберу радио. И всё будет хорошо.

— Я не помню. Правда, не помню. Он говорил, но я не могу вспомнить.

Венди кивнула и застыла. Нервы кровоточили, и она не могла сдержаться. Невозможно, как ни пытайся. Физически невозможно. Объективно и эмоционально. Совсем никак. Никак.

Она взяла отвёртку с тумбочки и что было мочи всадила в стену. Посыпались опилки. Удар за ударом. Если с такой силой по руке, то точно бы пробила насквозь. Но вся злость оставалась дырками на стене.

— Маленькая, — отец взмолился плаксивым голосом, — не нужно, пожалуйста.

Она била и била, пока тело не задрожало от усталости, а все силы не испарились. Девушка быстро дышала. Отвёртка выпала из руки на пол. Энергия пропала, а тёмное заразное пятнышко-то — оно никуда не исчезло. Всё так же расползалось по сердцу.

— Я уже не знаю, что поможет. Я уже просто не знаю.

Мужчина пытался вывести на разговор, но в этот раз, именно в этот раз было не до разговоров. Надоедливая ржавчина ярости всё равно осталась где-то там внутри.

И звук, который отвлёк от мыслей. Тот, который умеет издавать только жидкость. За дверью ванной был маленький бассейн, который постепенно становился больше. Несбывшийся слой тепла превратился в потоп.

Она зашла в ванну и какое-то время просто смотрела, как продолжает набираться вода. Ширится и ширится. Поднимается и поднимается. Течёт по полу, поглощая грязь, волосы и мёртвых насекомых. А потом, будто запамятовав, для чего вода нужна, Венди пальцем перевернула таз.

Что-то горячее облизало её стопы. Что-то текучее вылилось за порог ванной и что-то осуждающее бросил человек в кровати. В зеркале читалось безвозвратное, но вчитываться было нельзя — её ждали.

И вскоре Венди вернулась в звено.

— Я готова.

Хтоника так тем более была. Люди ждали. Болтали, ели, соревновались в деградации, но как всегда сидели на взводе.

Проводница попробовала найти дорогу. Как и в первый раз, у неё получилось.

* * *

Агий был ключевым, но далеко не богатым человеком. Он не жил в каком-то одном клоке, вечно кочевал и наблюдал. Но что в трущобах, что на облагороженных улицах, он оставался мужчиной, которых Торакс даже не замечал. Дырявая шапка, слегка неухоженная борода и одёжка не первой свежести. Агий сидел на пожарной лестнице, а его руку покусывали тупые клыки. По-дружески, без намерения сделать больно. Просто это игра такая.

А Венди опять вела за собой.