Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Полицейский, раскрыв рот, смотрел в ее ужасное, искаженное гримасой лицо, потом дрожащей рукой расстегнул кобуру, выхватил пистолет, дослал патрон в патронник и выпустил весь магазин. Бах! Бах! Ба-бах! – пули со шлепками ударили в морщинистое тело. Старуха повалилась навзничь, тут же вскочила и с удивительной прытью бросилась к полицейскому.

Максим вскинул ружье и прицелился. Но старуха на бегу крикнула ему: «Ша! Не лезь не в свое дело!» И Максим, привыкший уважать старость даже в самых ужасных проявлениях, послушал ее, опустил стволы.

Все, что ему оставалось, наблюдать за разворачивающимся на его глазах действом.

Звякнул, упав на пол, пистолет. Старуха взмахнула сверкающим серпом и рассекла полицейскому горло. Кузьма, хрипя, повалился на бок. Кровь хлестала струей. Старуха припала к ране, втягивая в себя Кузьму вместе с формой, фуражкой и кобурой. Ее тело раздувалось, меняло очертания, принимая темно-синий цвет полицейской куртки. Еще несколько секунд – и вот перед Максимом стоит целый и невредимый Кузьма.

Если бы не следы крови на полу, то можно было бы сказать, что ничего не произошло.

- Почему ты мне не помог? – закричал полицейский, подбирая с пола пистолет.

- Это не мое дело, - Максим никак не мог оторвать взгляд от стремительно светлеющего шрама на шее Кузьмы.

- Не твое… Как – не твое?

- Видишь ли, друг, когда человек встречается со своей душой, вмешиваться нельзя, да и бесполезно. Я уже прошел через это, теперь настал твой черед. Твоя душа – это сама правда-матка. Голая, истерзанная, горькая и неприятная.

Она пожрала твое тело и тут же стала тобой, как и положено.

- Что же теперь делать?

- Да ничего. Ты переродился – только и всего. Превратился в самого себя. Такого, какой ты есть на самом деле. Боюсь, однако, что служить в полиции ты не сможешь. Там врать надо много. А ты ведь правдоруб. Борец за справедливость.

Максим издевательски хихикнул и, теперь уже ничего не опасаясь, зашагал через арку в очередной коридор.

Вскоре тоннель разделился на три хода. Правый, если верить указателям, вел на поверхность.

Левый – в дежурную комнату пожарных. Средний же привел к приоткрытой металлической двери с полустертой надписью «электроснабжение». Оттуда доносились механическое жужжание и гул.

Через короткий тамбур Максим попал в огромный, оплетенный трубами квадратный зал. Сдавленно шипел пар, но из трех пузатых генераторов дрожал и завывал только один - средний. Валы двух других мертво застыли.

Кузьма вопросительно поднял взгляд.