Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Вэслека явно одолевала целая буря сомнений. Он хмуро посмотрел на Мэтта, на Эву, потом опять на Мириам.

— Внутрь пробраться мало. Надо зеркала правильно настроить, иначе с ней нельзя работать. Снизу этого не сделаешь. Там есть лестница наверх, к фокусирующей установке, но там же шагу не ступишь, пока выставлен лабиринт. Её поэтому и не закрывали даже — кому бы кроме Эми в голову пришло...

Он вздохнул всей грудью и проворчал, запуская пальцы в волосы:

— И какого чёрта ввязываюсь в это дерьмо, сам не знаю.

После этих слов у Эвы отлегло от сердца, и предстоящее уже не казалось ей таким ужасным проступком.

Дальше всё шло как надо. Им вчетвером удалось незамеченными пробраться на подземный этаж, в коридорах их никто не поджидал, и замок на двери зеркальной библиотеки поддался Мэтту со сравнительной лёгкостью. Когда дешифратор торжествующе подмигнул зелёным, а дверь подалась, открывая сумрачное нутро библиотеки, Мэтт выпрямился и сказал:

— Ну вот, если до сих пор нас и не заметили, теперь-то уж всё.

— Останься здесь, — тотчас сказал Вэслек. — Если прибегут, скажешь, чтобы внутрь не совались. Да они и сами смекнут... Давай, малявка, вперёд.

Эва зажмурилась покрепче, взяла Вэслека за руку — Мириам шла последней — и шагнула в чёртов лабиринт. Сейчас, когда она знала, чего ждать, было не так скверно, и она лучше ощущала исходящее от зеркал притягивание и отталкивание, будто лавировала между воздушных потоков. Особенно сильными они были в центре, а у противоположной стены совсем затухали.

— Осторожно, ступеньки...

Мириам коротко вздохнула, но больше никто не сказал ни слова. В спешке поднялись по скользкой лесенке. Здесь, наверху, давление ослабло, и можно стало открыть глаза.

— Фокусирующая установка, — без сомнения определила Эва, окидывая взглядом массивное нагромождение медного цвета дуг, рычагов, шестерёнок и разнообразнейших линз.

— Так... и что нам теперь делать?

— Сейчас, — отозвалась Мириам, метнувшись к безумной установке. Подкрутила какую-то цилиндрическую штуковину, вытащила из паза призму, а вместо неё вставила зеркальный осколок. Эва мигом его узнала: тот самый, конечно, который она притащила от Пятой Двери и с которым не расставалась.