Потерянным

Как так вышло? Почему всё так обернулось? Если я и правда видела её на станции, если с ней и правда всё в порядке, то почему она не отвечает? Могу ли я написать ей или это знак, что больше мы общаться не будем? Что, если с ней все же что-то произошло, а я ругаю и обвиняю её? Она нужна мне! Прямо сейчас, очень сильно, просто до невозможности!

Чем больше я думаю, тем сильнее тревога разрывает меня изнутри. Я лежу, уставившись в потолок, и представляю: напишу ей, что ужасно скучаю, и извинюсь, если чем-то обидела, а она ответит, что провалялась с гриппом и не могла ответить.

Или скажет, что я надоела ей и она не хочет меня видеть. Я боюсь писать ей. Как мне избавиться от этого разрывающего изнутри страха, что моё следующее сообщение так и не будет прочитано? В уме проигрываю воображаемый диалог, подбираю слова, как комбинацию к сейфу, где лежат все ответы. Сомнения, оставлявшие по началу небольшие ранки, теперь отрастили зубы и вгрызаются глубже, оставляя ноющую боль за ребрами.

Мне нужно разыскать её, узнать, что случилось и почему она бросила меня одну в этом городе.

Раз за разом прокручиваю в голове воспоминание о рыжей девушке на платформе. Никогда не видев в живую, узнала бы Лену в толпе? Уверена — да! Не зря тогда, посмотрев на людей, я чувствовала, что встречу её, замечу среди торопящихся пассажиров. Я верю в связь между нами.

Погрузившись в свои мысли, не сразу понимаю, что время уже близится к десяти утра, а в квартире по-прежнему тихо. Дождь закончился, и сквозь побелевшие облака даже проглядывает солнце.

Нужно собираться, ехать к университету, ждать рыжую девушку, кем бы она ни была. Нужно встретиться с ней. Внутреннее беспокойство никак не утихает, оно бьется жилкой на шее, отдает пульсирующей болью в висок и гонит на поиски.

Светильник в коридоре так и горит, его свет, смешавшись с дневным, потускнел. «Бесполезный», — думаю я и тянусь к пожелтевшему выключателю, но вовремя отдергиваю руку. На его месте зияет дыра, в которой торчат искареженные провода.

— Выключатель сломался… — раздается из кухни.

Повернув голову, я вижу Хозяйку, она сидит за столом, отвернувшись к окну.

— Теперь всегда будет гореть?

—Всегда, — кивает она, даже не взглянув в мою сторону.

Голос у неё какой-то странный, осипший как будто.

— Э-э-э, ладно… — жму плечами я, и она кивает, не отрывая взгляд от окна.

Когда я выхожу из ванны, её место опустело. Выглядываю в окно — мне интересно, что же такое она разглядывала.