Охота на древнего. Логово

— Отрав-влена? Стейк?

Она уставилась во тьму, пытаясь понять, что могут означать его слова.

— Да, — двуликий отвернулся, оставив ее вопрос без ответа, а потом устроился рядом, также прислонившись к двери и вытянув вперед ноги. От этого движения что-то звякнуло, а от соприкосновения с каменным полом и вовсе дало искру. Алекс не увидела, но просто поняла — это кандалы, что были на нем.

— Кто… — шепнула Алекс, — кто вы?..

— Что? — двуликий возмущенно фыркнул, — вы не узнали меня?

Алекс только еле-еле качнула головой, пытаясь вспомнить хоть кого-то, кто бы напоминал ей этого человека.

Ни голос, ни очертания тела не давали никакого понимания. Но двуликий заметил это движение и обиженно засопел.

Помолчав пару мгновений, мужчина заговорил. Он сидел настолько близко, что Кинг ощущала исходящее от него тепло, хотя он и не касался ее ни плечом, ни бедром. С каждой секундой девушка ощущала, что сырой и спертый воздух камеры, все сильнее сгущался вокруг, начиная давить на кожу и, не позволяя дышать глубже.

— Вы умираете, — наконец произнес двуликий, просто констатируя факт, который Алекс не позволяла себе даже допустить.

— Кажется… да. — Наконец смогла прошептать девушка. — Они что-то сделали… не знаю.

— Но, когда вы сюда… попали, — также отчего-то шепотом продолжил двуликий, — были очень даже бодры. Почему вы не лечитесь? Вы же можете, я знаю. Знаю, что вы ведьма.

— Не… силы нет… я ничего… — даже самой Алекс показалось, что пауза была слишком длинной, — не могу больше…

— А артефакт? — вновь спросил двуликий, и этим вопросом поразил Алекс еще больше.

Откуда он вообще мог знать о нем? А главное — мужчина явно намекал не на какой-то эфемерный предмет. Его тон не оставлял сомнений, что говорит он о чем-то конкретном. Осторожно коснувшись пальцами ладони Алекс, так и лежавшей на каменном полу буквально в миллиметрах от артефакта, он пододвинул ее ближе.

— Жжется. — Отдёрнула руку Алекс и перевернула ладонь тыльной стороной вверх, чтобы он мог увидеть волдыри ожогов.

Хотя в кромешной тьме обычному человеку было сложно что-то разглядеть, для двуликого это не составило труда. Еще некоторое время послушав тяжелое и неглубокое дыхание некроведьмы, незнакомец поерзал на месте, будто бы решался. Хоть девушка и отмечала такие вещи, но отреагировать на них никак не могла, да и не хотела. С каждым мгновением слабость и безразличие накатывали с новой силой.

— Это кровь.