Охота на древнего. Логово

Дальше троица шла молча. Алекс следовала за сенатором, оглядываясь по сторонам и стараясь запомнить дорогу. Один коридор сменялся другим, внешне ничем не отличимым от предыдущего, только темные лестницы в конце каждого из них поднимались все выше. Когда девушка уже было решила, что это никогда не закончится, Фрост остановился. Дверь, преградившая им путь, выглядела так же, как и с десяток предыдущих. Она была огромной, выполненной из серебристого металла и «украшенной» массивным засовом, на котором висело около дюжины разномастных навесных замков.

Лишь одна деталь выбивалась из общего антуража — эта дверь была совершенно новой.

Преодолев «последний рубеж», как про себя назвала его Алекс, троица оказалась в… доме. В первые мгновения она даже напряглась, отмечая знакомые мелочи, ведь Алекс была совершенно уверена, что чертов монстр затащил ее на какие-нибудь склады Стейтен Айленда или заброшенный завод в Бронксе, или вовсе в район порта, о котором она и вовсе имела смутное представление.

Но когда они оказались в уже знакомом кабинете, Алекс окончательно растерялась. Одно дело — притащить ее на заброшенный склад, и совсем другое — в собственный дом.

Но главное — зачем это все?

Прошла всего неделя с того дня, как Кинг побывала тут впервые, но она еще помнила забрызганные кровью стены со следами когтей ищеек. Как наяву видела глубокие отметины от пуль, превративших перегородки комнат в решето. Но теперь никто не смог бы с уверенностью сказать, что в доме сенатора Фроста произошло что-то страшное.

Однако кое-что еще изменилось — одна из стен в коридоре была «украшена» высоким ростовым зеркалом, которого Алекс не видела тут раньше. Должно быть оно прикрывало что-то уж очень страшное, с чем не успели справиться маляры, проводившие тут ремонтные работы. Пройдя мимо него, Алекс не смогла удержаться от удивленного вскрика.

Из темной серебристой глубины на нее смотрела ее собственная тень, словно воплотившись из самых страшных кошмаров: всклокоченные, грязные и местами слипшиеся от крови волосы, бледно-серая кожа.

Один глаз заплыл, как раз с той стороны, где еще гудел болью висок после удара двуликого. А вот разбитые губы и прочие ссадины она просто не заметила, ведь теперь все ее внимание привлекли глаза. Собственные глаза Алекс, так непривычно мутные, лишенные цвета и, кажется даже, границ радужки. Глаза, больше напоминающие глаза покойника, а не живого человека.