Семья и Стая

Что за ерунда?! Она попыталась ухватиться за столешницу, но ослабевшие пальцы не удержались и соскочили, уронив чашку с остатками чая. В нос ударил насыщенный запах лимонной мяты.

Понимание пришло мгновенно. Да, оно уже ничего не могло изменить, но позволяло напоследок хотя бы собрать воедино несколько упрямившихся кусочков мозаики. Напускное добродушие, натянутые улыбки, чай с мятой, хотя Руслан всегда подчеркивал, что терпеть не может всяческие добавки… Черт! До чего же глупо – самому забраться в подготовленную для тебя ловушку и сунуть ногу во взведенный капкан…

– Оксана, что с тобой?! Ты в порядке?! – обеспокоенный Руслан подался вперед, однако в его глазах горел огонь азарта, точно у рыбака, удачно подсекшего крупную рыбину.

– Ах ты сукин сын! – ослабевшая девушка свалилась со стула на пол. Перед ее взглядом все плыло и кружилось, каждый удар сердца отдавался в ушах гулким эхом, а лай мечущегося вокруг встревоженного Кашмира доносился словно издалека. – Что ты мне…

– Антон, скорей сюда! Оксане плохо! – фразы прозвучали настолько картинно и фальшиво, что Оксана даже рассмеялась…

А потом все вокруг заволокла тьма.

Глава 17

«Отеллушка»!

Евгений не удержался и возмущенно фыркнул. Да, он ревнует и имеет на это полное право. Пусть соответствующего штампа в паспорте у него и нет, но есть же Ксюша! Она является куда более веским аргументом, нежели какая-то бумажка!

Оксана может сколько угодно повторять, что идет на такие жертвы исключительно ради блага своего племени – это все равно ничего не изменит.

И пусть для кого-то лечь в чужую постель по долгу службы – обычное дело, но он так и не смог себя пересилить. Даже долгие годы работы в журналистике так и не смогли научить его торговать собственными идеалами и убеждениями в обмен на материальную выгоду или комфорт.

Но всякий раз, когда Евгений затевал с Оксаной серьезный разговор на данную тему, вся его решительность рассыпалась в дребезги, когда он видел в глазах девушки такую же боль. Она прекрасно понимала, что он чувствует, и страдала вместе с ним, но не могла отступиться, поскольку была искренне уверена, что никто, кроме нее с этой задачей не справится. И ее чувство долга снова и снова оказывалось сильнее личных переживаний.