Семья и Стая

Слишком многое выглядело неестественно, слишком многое выходило за рамки привычного и даже возможного. И весь его непростой жизненный опыт подсказывал, что ничего, окромя неприятностей, такое развитие событий не сулило.

Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить Руслана, и машинально осмотрелся ­– плотно ли закрыто окно, не находится ли койка в зоне поражения при возможном обстреле снаружи, нет ли возможности подсматривать за происходящим внутри из дома на другой стороне улицы… Новые подробности недавних событий вызвали в Антоне неясное беспокойство, обострив все его рефлексы.

Он явственно ощущал витающую в воздухе угрозу, хотя и не мог с уверенностью определить ее источник.

– Что-что, а свежие волчьи следы вокруг вам точно не почудились, – негромко буркнул он, ­– и разбросанные неподалеку еще розовые, только что обглоданные заячьи кости тоже.

Глава 4

Евгений и сам не знал, чего ожидает от предстоящей встречи с Оксаной, и никак не мог определиться, какое выражение следует натянуть на лицо. Буравить ее угрюмым взглядом исподлобья или же стиснуть в объятьях и расцеловать? С одной стороны, его ревность никуда не ушла, все так же разъедая душу журналиста изнутри, но, с другой, он испытывал вполне объяснимое облегчение от того, что его подруга жива и более-менее невредима.

Последний фактор вносил еще один дополнительный элемент неопределенности. Люди, кубарем скатившиеся в машине с обрыва, обычно не отличаются здоровым и цветущим видом. Их иногда и опознать-то удается с большим трудом… ну, то есть узнать, конечно же, узнать…

На табло высветилось сообщение о посадке нужного рейса, и Евгений поднялся с кресла, чтобы подойти к дверям, из которых с минуты на минуту должны были появиться первые прибывшие пассажиры.

Багажа у Оксаны с сыном не было, поэтому им не придется тратить время на его ожидание, и они наверняка выйдут в числе первых.

Всматриваясь в лица идущих навстречу людей, журналист поймал себя на мысли, что испытывает почти такой же мандраж, как и на первом свидании, когда он поджидал свою девушку, пряча за спиной алую розу.

Столько лет прошло, столько всего приключилось, уже и седина на висках начала пробиваться, а на макушке от былой шевелюры осталась жиденькая рощица, а ощущения ровно те же самые! То ли в детство впал, то ли на старости лет снова влюбиться надумал. Нашел время!

Впереди мелькнули знакомые черты, и Евгений, отбросив прочь все сомнения и рефлексию, бросился Оксане навстречу, немедленно заключив ее в объятья.