Семья и Стая

Стае требовался Вожак, обладающий умением договариваться и находить компромиссы, искусно лавируя меж опасных айсбергов внешнего, человеческого мира. Умеющий не командовать, но руководить.

Оксана постоянно стремилась держать под личным присмотром абсолютно все, происходящее в Стае и вокруг нее, но ее возможностей оказалось категорически недостаточно, чтобы сохранить контроль над столь большим количеством нитей, что она сконцентрировала в своих руках. Да и никто другой не смог бы удержать в фокусе настолько обширную и постоянно меняющуюся картину.

Ведомая своей непоколебимой самоуверенностью, она опасно заигралась с огнем, и он едва не сожрал ее вместе со всей Стаей.

Хорошо еще, что в самый критический момент рядом с ней оказалась ее Семья, которая вытащила ее из той темной бездны, куда она едва не провалилась.

И, черт подери, именно им теперь приходилось расплачиваться за ее самоуверенную глупость, за ее непростительные ошибки.

Оксана покосилась на сидящего рядом с ней Гришу, новая внешность которого все еще вгоняла его знакомых в легкий ступор.

Ему пришлось полностью сбрить бороду, отчего он, во-первых, сразу же помолодел лет на пятнадцать, а, во-вторых, внезапно утратил былую брутальность, превратившись в милого добряка, каковым, по сути, и являлся. Если его не злить, конечно.

Но вот окружающим все же требовалось время, чтобы сжиться с его новым обликом. Коля, разумеется, поглумился тогда над ним от души, хотя это и грозило ему весьма серьезными увечьями.

Но Гриша сдержался, он ведь и вправду был в душе добрым и незлобивым человеком, всегда готовым простить неразумным мальцам их глупости.

Оксана машинально ощупала свою голову, которую теперь покрывал короткий ежик светлых волос. Пожар местами заметно подпалил ее шевелюру, превратив некогда стильную прическу в череду проплешин, сделав ее похожей на изрядно подъеденный молью старый ковер. Пришлось браться за машинку и решать проблему самым радикальным образом. К счастью, у Николая достало ума не подтрунивать над матерью, поскольку она, в отличие от Гриши, подобных выходок ему бы не простила и обязательно оттрепала бы несмышленого отпрыска.

Сам-то Николай отделался по итогу лишь легким испугом. Он не успел толком наследить, так что сохранил свое прежнее имя и свою прежнюю личность. А вот другим повезло меньше.

Гриша, несмотря на то, что был вовлечен в события по самую маковку, обошелся еще относительно малой кровью.