Семья и Стая

Излюбленная тактика доберманов – череда молниеносных атак, в ходе которых ты отгрызаешь противнику все выступающие части, последовательно превращая его в безликую окровавленную тушку. Я, кстати, не обратила внимания – ты штаны успел расстегнуть?..

* * *

Истерзанная машина жалобно скрипнула, и рядом с Евгением и Николаем, словно упав с неба, вдруг возник Гриша, сжимавший в каждой руке по дробовику.

– Ну, что тут у вас? – осведомился он, но, потянув носом воздух, тут же чертыхнулся. – Да чтоб тебя! Кого-то зацепили, что ли?!

– Да так, царапина! – попытался отмахнуться Евгений, но его едва слышный шепот говорил сам за себя.

– Вот дерьмо! Теперь Оксанка меня точно прибьет! Держи! – передав оружие Николаю, Гриша присел рядом с журналистом и без лишних церемоний разорвал на нем куртку. – На первый взгляд не смертельно, но перебинтовать надо. А то кровью истечешь.

– Мне сгонять в аптеку? – Николай оставался верен себе даже в самой критической ситуации.

– В машине возьми, – Гриша снова повернулся к Евгению.

– В багажнике, в подполе.

– Давай, парень, тащи ее сюда!

Николай положил дробовики на землю и уже привстал, собираясь лезть в багажник, но потом замер, обдумывая свое положение.

– То есть ты предлагаешь мне выйти из укрытия и у всех на виду копаться в поисках аптечки?! – с сомнением заметил он. – Меня ведь тут же всего изрешетят! Никаких бинтов не хватит!

– Не изрешетят, не волнуйся, – Гриша стащил с Евгения остатки мокрой куртки, – некому уже.

Увидев, что мальчишка еще колеблется, он вздохнул и добавил:

– Я к вам пробежал через весь ярко освещенный двор, стволы подобрал, и со мной ничего не случилось.

– А наше ружье где? – Николай только сейчас заметил недостачу.

– Тот засранец с балкона его попортил, теперь мне придется новое покупать, иначе твоя мать мне голову открутит.

– И куда же он сейчас подевался? – прошептал Евгений, старательно косясь в сторону, чтобы не видеть своего окровавленного плеча.

– Ушел в дом. И, думаю, уже не вернется. Для него все закончилось.

– Почему ты так решил? – Николай продолжал топтаться на месте, не решаясь двигаться дальше, не получив исчерпывающих разъяснений.

– Потому что я знаю, как хрустят ломаемые шейные позвонки. Так что давай, шевелись! Видишь, Женька того и гляди отрубится!

Парень, коротко чертыхнувшись, выскочил на свет и рванул заднюю дверь машины. На землю посыпалась очередная порция стеклянного крошева.