Рыжая

Я приготовила рис с сосисками и написала записку «Спасибо, это тебе» Скомкала, бросила в мусорку, настрочила другую «Спасибо, что...» вновь смяла и выкинула. «Если тарелка будет полная, я обижусь» И подумала, что лучше бы оставила ту, первую.

― Аля, а что я буду делать? ― проснулась Айсэль, когда я примеряла платья, стоя у шкафа с зеркалом.

― А что ты хочешь?

― Я хочу гулять.

― Извини, но без меня тебе лучше пока не высовываться.

― Но я хочу сахарную вату.

Я вздохнула. Она лежала на кровати, обнимала подушку.

― Мне было страшно, когда я была здесь.

А что, если взять с собой цепь? И в тот самый момент надеть его. Будет ещё один повод.

― Хочешь посмотреть на цветы, Айсэль? Хочешь пойти со мной?

Лисица подскочила. За ночь её волосы спутались.

― Да, да, хочу. Я хочу посмотреть цветы.

― Тогда тебя нужно расчесать и одеть.

― А что это?

На чистом ангельском лице появился интерес — она не шутила.

― Ну...мм. Это... Я тебе покажу.

Мы разговаривали всю дорогу. И в какой-то момент стало так уютно, что я рассказала даже о том, как в школе на уроке по истории мне выстригли клок волос с макушки, под самый корень. И вдруг не увидела в ней злости или жалости. Она просто слушала. Я никому не рассказывала о своей жизни в те года, боялась, что меня будут жалеть или сочтут слабачкой. В принципе так оно и было, просто я не хотела, чтобы об этом знали.

А девушка рассказала, как видела большой лес, птиц, что живут в траве, разглядывала косуль скачущим по полям, и не могла бегать вместе с ними. Она была закована, очень долго. Даже её когда-то сильные мышцы перестали быть податливыми, и она уставала оттого, что каждый день проводила в одном и том же месте в холодном и большом доме, где она не видела никого, кроме своего отражения в блестящем полу. А я не спрашивала, и даже не гадала о том, где она жила. Пыталась представить, почувствовать, но не получалось.

― А как ты убежала? ― спросила я и тут же разочаровалась. Она отвернулась в ступоре, и я поняла, что больше мне ничего не расскажет.

Мы приехала раньше. Как и всегда были разбросаны тетради, ножницы лежали на стенке с цветами. Только лишь Айсэль не замечала грязи. Солнце проникало сквозь стекло и освещало мой таинственный сад с райскими цветами.