Рыжая

Берёзки, стоя́щие прямо возле дороги в логу, дружно покосились друг на друга и гнили на весу, время от времени падая не землю мягкими опилками, превращающимися в шелуху.

Деревня, в которой жили мои бабушка и дедушка, была старая. Здесь была и разрушенная церковь, которую отстраивал местный совхоз, но продвинулся лишь до того, что срубил деревья, растущие прямо из осыпавшейся кладки. Возле него росла малина, что собирала моя бабушка и делала варенье. Там же был и сад, с развалившейся до основания царской усадьбой, где осталось лишь пару валунов и кирпичей.

Но прославилась наша деревня другим. В получасе ходьбы от крайнего дома посёлка протекала река с высоким водопадом в восемь метров. Я привыкшая к красоте своей родины и не задумывалась о том, как это необычно и интересно. Но берег реки, заросший мусором, говорил, что это место любили и туристы.

Впереди показалась табличка «Залесье» и я вспомнила книги, в которых рассказывалось о гномах, эльфах и драконах. Я закрыла глаза. Длинные белоснежные волосы растеклись по плечам, словно горная река.

Я запрятала локон за ухо, кончик которого был острым. Вытянулась как осина, стала выше и сильнее, но вдруг ударилась головой о стекло и виде́ние рассеялось. Автобус попал в яму, отчего его дёрнуло и повело.

«Не дрова везёшь»: отозвалось в сердцах, но потёрла лоб и промолчала. Мне не хотелось выяснять отношения, сидя в автобусе. Фантазии вновь повязали по рукам и ногам, такие яркими они были: солнце опаливает кожу, высокая трава скребёт колени, греет душу чистый, лесной воздух.

Наконец, преодолев путь с горки, автобус остановился. Здесь же затрещали кузнечики, запела овсянка и парочка птиц, о которых бабушка говорила: «синий платок повязал на горле, да распелся, варакушка». Машина развернулась и с грохотом поехала обратно – это была конечная.

Я прищурилась, огляделась и пошла вдоль дороги, которая была густо усеяна песком. Позади вновь послышалось тарахтенье и мимо меня пронеслось несколько машин. Четыре микроавтобуса с чёрными окнами.

Они громыхали и качались на разбитой дороге, но если бы не она, то здесь наверняка уже было бы столпотворение из туристов и ещё большие горы мусора. Вздохнула, поправила шляпку и напевая только что пришедшую мелодию на ум, завернула на тропку, проследив взглядом за колонной; они не остановились у заросшей церкви, и повернули между домами – поехали к реке.

Ветви деревьев ниспадали к земле под тяжестью листьев, прикрывали незаметную тропинку.