Рыжая

Я схватила её за руку и потащила за собой на улицу. За домом стоял низкий сарай, который старики уже давно не использовали. У них остался только курятник и небольшой загон для козы Сушки, которая сейчас паслась на лугу. Под ноги попали камешки и поняла, что, наверное, больно и девушке, которая шла следом. Девушка блаженно улыбалась и смотрела по сторонам так, словно попала в сказку, ладонью проводила по шершавой поверхности, как будто это была не бетонная стена, а овсяное поле с молодыми, нежными колосьями.

На дверях сарая висел амбарный замок, который когда-то я даже не могла поднять. Он был тяжёлым, больши́м и рыжим от ржавчины. Я дёрнула его вниз и пробой отщёлкнулся от ушка. Мы забежали внутрь, после чего и подпёрли дверь изнутри стулом, чтобы она не открывалась сама по себе. Застрекотали ласточки, живущие под потолком, и вынеслись в щель крова, которую дедушка распилил когда-то давно, из-за чего в навесе была квадратная дыра.

Я зажмурилась, вздохнула и развернулась. Сердце продолжало отбивать чечётку, а руки заламываться.

Мне хотелось убежать или просто ходить из угла в угол.

― Кто ты? ― спросила я, подняв палец в её сторону. Заметила, как в другой ладони всё ещё была цепочка. Я её не бросила. Девушка, улыбнувшись, ответила.

― Я Айсэль, меня зовут Айсэль.

― Почему ты была лисой?

Брюнетка показала пальцем на цепь, которая до сих пор была зажата у меня руке: ― Из-за этого.

Я подняла серебряную цепочку, оглядела звенья. Бред. Бред. Бред. Оно не может быть правдой.

Я сошла с ума.

― Ты смешная,― хихикнула девчушка и радостно улыбнулась.

― Эта цепочка превращает в лису?

Она отвернулась и попыталась осмотреть помещение, босыми ногами ступая по деревянному полу, заставляя его скрипеть.

― Да, ― она дотронулась до двери, ведущей в заброшенный курятник. ― Меня в лису.

― А зачем ты пришла ко мне?

Айсэль обернулась. У неё были карие глаза, молочная, почти прозрачная кожа и чёрные волосы, струящиеся по спине. Дедушкина белая рубашка прикрывала её худосочные колени.

Она была едва выше, чем я, но тощая, как спичка, на руках проглядывались толстые вены, около глаз были заметны неглубокие морщинки, отчего, казалось, будто она всегда улыбается. Тяжело определить возраст, но отчего-то чудилось, что ей тринадцать, хотя ей могло быть и двадцать семь.

― Я искала тебя, ― нахмурилась девчонка, словно это само собой разумеющееся — обиделась

Затрещали кумушки, лежащие на дорожке, кто-то шаркал по ним ногами.