Рыжая

Они летели о ветру, словно резиновые маски и менялись, черты их размывались, обретали новые, взбухали и лопались, как пузыри, кипящей, липкой нефти. Они были повсюду и все как один, смотрели вперёд, но вдруг развернулись. Тысячи пустых, тёмных глаз впились в меня взглядом, без ненависти или любых других эмоций. Смотрели слепо, гипнотизирующе, словно хотели прожечь во мне дыру.

Страх парализовал. Я не могла зажмуриться или спрятаться от проникающих под кожу взглядов с пустыми глазницами, лишь смотрела на них в ответ, и звон становился громче, перекрывая все другие звуки.

― Аля! ― крикнул Артур и дёрнул меня за плечо, вырвав из оцепенения. ― Защита пропала, она вышла из-под защиты, я её чувствую. Айсэль теперь видно.

― Что?

― Айсэль вышла из-под Смога, ― крикнул Артур. Я огляделась. Мы были уже совсем близко к дому. Я пребывала в этом состоянии слишком долго, на меня смотрели глаза, гипнотизируя и пленяя, но не это было страшно, а то, что прошло уже пятнадцать минут, хотя я смотрела в темноту лишь пару мгновений.

― Он…― сказал я со скрипом. Во рту пересохло. Я облизала губы, смотря на дорогу,― он пришёл за ней.

Машина повернула за угол в тёмный переулок и упёрлась в обвалившееся дерево. Артур ударил по рулю обеими ладонями, и я тут же выскочила из дверей. Здесь дождя ещё не было, но ветер подхватил меня, ударил в спину, где я чуть не упала, едва устояв на ногах.

Я удержалась, чтобы не успеть и хлопнула дверью. Тут же выскочил и Артур, но я заметила его лишь краем глаза, когда неслась к дому со всех ног. Бегать мне всегда было тяжело, но сейчас я не обратила внимания ни на боль в мышцах ни на резь в горле. Фонари на моём пути качались, деревья шумели, пытаясь схватить меня за шею. Но я бежала дальше. Боялась и бежала. Никогда я так не хотела вернуться домой вовремя.

Открытая дверь нашего дома билась о стенку с такой силой, что звук удара эхом отражался у меня в ушах. Внутри магазина мигал свет. Сердце ухало по ушам. Я остановилась посреди дороги, предчувствуя опасность. В одно лишь мгновение, незаметное никому, я подумала о том, что всё кончено, незачем бежать, не к чему стремиться прыгнуть выше головы. Из полосы тополей отклонилось одно дерево, заскрипело, громко затрещал ствол и начал падать.