Рыжая

― И каким же?

― У меня есть только догадки. Я действительно долго не появлялся и был занят – искал, любое упоминание или странности, которые бросались в глаза. А потом в какой-то момент подумал, сколько людей гибнет парами, и это число меня поразило. Я вычислял в некрологах только те случаи, где муж и жена оставляли ребёнка или нескольких. Я вёл поиски в разных странах и заметил особенность, в некоторых случаях всегда было одно и то же продолжение. Их дети находили себе пару, рожали ребёнка и умирали, оставив его на своих предков или детдом.

― Мой отец был сыном духа и человека?

― А ты смышлёная. Так вот. Эта теория была достаточно близка к разгадке, но ею не стала. Потому что оставался морок. Что с ним делать? Это достаточно сильный артефакт, который не добудешь просто так. Он выковывается каждому духу отдельно. Из чего? Я не знаю. Но это кольцо очень ценно.

― Ты сказал, что и тобой играли. Почему?

Артур шумно выдохнул и произнёс чуть громче ― Айсэль хотела нас свести настолько сильно, чтобы родился ребёнок, а потом убить.

― Ну не-е-ет, такого не может быть,― я замотала головой в попытке избавиться от этих мыслей,― Она не похожа на человека, который может так сделать.

― Так она и не человек.

― Но…― я прикрыла рот рукой. Воспоминания нахлынули бурной рекой. Айсэль говорила, что Артур может догадываться, говорила о том, что не хочет делать это. Она сама намекала ей разными способами, но разве будет так делать человек, который собрался воплотить это в жизнь?

― Ты сказал, что не сходится.

― Да, сказал. Она не старалась постоянно нас свести, не стремилась сделать твою жизнь хуже. И это очень странно. А ещё странным является то, что существо, от которого она умудрилась сбежать, не охотилось за ней. И вообще, как она это сделала?

Я вспомнила окровавленный долгой доро́гой лисьи лапы. Видела странную тучу, что плыла по небу в направлении к нашему дому. Сердце стучало так бешено, словно противилось этому факту, я же старалась думать головой.

― А ты всегда находился с ней рядом? Даже когда она прибежала ко мне из деревни бегом.

Артур замолчал. Впереди уже показывались недалёкие огни города. А трасса порой освещалась фонарями, их свет проникал в машину, озаряя острые черты Смога. Я почувствовала, как я наполняюсь не своими эмоциями: замешательство, грусть, злость, тревога. Всё исходило от водителя этой маленькой машинки, на которой приехали из моего дома.