Рыжая

Её глаза метались по сторонам, будто где-то лежат ответы на вопросы, нужно было только найти их и прочесть. Она была задумчивой и напряжённой. А я вспомнила про письмо. Зашла в комнату, включила свет. Достала конверт с полки и на мгновение испугалась, почувствовав шершавую старую бумагу у себя между пальцев. Только лишь на секунду, недостаточную для того, чтобы поддаться искушению не открывать письмо. Эту заминку никто бы не заметил, так коротка она была, но стала бы больше, растягиваясь на минуты, часы или недели.

Хоть на самом деле прошло уже семь дней, как давно нужно было раскрыть его и наконец, прочесть.

Я оторвала язычок и прикрыла глаза, когда рука потянулась к бумагам, что скрывала оболочка конверта. Хотелось представить, будто там лежит письмо, мелко-мелко исписанное маминым почерком, но внутри были документы, всего лишь завещание.

***

Ветер срывал разноцветные литься с деревьев, поднимал их вверх, перед тем как бросить на землю, а потом и вовсе уносил их за пределы горизонта. Небо, словно сонный ребёнок, то развевало синий купол, то стелилось кучевыми, серыми облаками.

Когда солнце выглядывало на несколько минут, то тут же спина начинала потеть, ветер замирать, а чувства притупляться, но вдруг оно сонно уйдёт за тучи, как он вновь продолжит разгонять последние дни тепла.

Алексей в который раз отвозил меня на новое место. Порой я брала и лису, которая первая летела на очередной участок и улепётывала оттуда по непонятной причине, которую не озвучивала впредь. За всё то время, пока мы объезжали возможные варианты, не находилось ни одного достойного.

Дома были старыми, порой обрушенными, совсем непригодные для жилья и торговли.

Моё же прежнее обиталище продали через месяц. Его купила компания, которая снесла стены и фундамент подчистую, рассчитывая на то, что отстроит новый. Я едва успела забрать все вещи, которые могли бы пригодиться в будущем. Посуда, диван, который теперь стоял в комнате, и на нём спала Айсэль; собрала все документы, даже старые бабушкины письма, лежащие на чердаке.

Времени на размышления не было, я занималась лисой, поиском дома и просто жила обычной жизнью... по крайней мере, насколько могла считать её обычной. Артур сказал, что поможет узнать, кем были мои родители, но не из-за благородства, у него были личные мотивы. Он говорил, что знать я их не должна, иначе ничего не выйдет, мы не спасём Айсэль, он не получит своей награды, знать бы какой. Это было странно и скверно пахло – я была начеку.