Рыжая

― А ну поднимите её, быстро, ― завопила женщина, смотря в одну из камер, а затем вскинула руку и схватилась за громкоговоритель.

― Не трогать! Карина, играй!

Я стояла уже рядом с ними, пыталась скрыть страх. Люди вокруг застыли, сверля взглядом сцену. Девушка поднимает меч, упирается им в землю и резко встаёт. Вода стекает по её доспехам, вырывается из щелей на локтях, подмышках, талии. Издалека латы блестят, подобно настоящему серебру, что вряд ли. И тут воинственная блондинка задирает оружие и с криком бросается в атаку.

Мужчина замахивается мечом, оружие схлёстывается, и осколки железа разлетаются по реке. Это был меч мужчины.

― Сня-я-ято!― вопит женщина и бросает громкоговоритель на землю, отчего он отскакивает и стукается в ногу сценаристу. Она радостно прыгает и обнимает мужчину, который нагнулся почесать ударившуюся ногу.

Актрису вытягивают из реки на сушу, помогают также и актёру. Я решаюсь подойти сейчас, находя это время самым удачным. Сердце бешено бьётся, я сжимаю кулаки и иду к режиссёру на ватных ногах, замечая настороженные взгляды людей.

Я подхожу со спины к женщине моего же роста и кладу руку ей на плечо. Одна разворачивается, загодя поднимая голову, хмурит брови. И не давая ей возможность предъявить мне что-либо, громко спрашиваю.

― Извините, это не ваша лиса?

Девушка поднимает брови и опускает взгляд мне за спину. Её лицо тут же меняется. Уголки губ тянутся к ушам.

― Кто здесь такая хорошая?

Я выдыхаю. Всё-таки я нашла хозяина, на душе и так было пусто, но стало ещё тоскливее.

Но, может, меня, хотя бы отблагодарят? Девушка опускается на колени в грязную землю и говорит то, после чего у меня ёкнет сердце.

― А она не кусается?

― А это разве не ваша?

Женщина-режиссёр поднимает на меня глаза, уже почёсывая животик, свалившейся на спину лисе.

― Нет, конечно.

Глава 3

― Хочешь чаю?

Мы сидели на складных стульях около реки. Команда собирала аппаратуру и уносила её к машинам, стоя́щим на холме. Я замотала головой, но Кристина ткнула пальцем в мимо проходящего парня в серой футболке поло, и тот развернулся в обратную сторону.

Пальцы у неё были кривые, с обглоданными под корень ногтями и застывшей кровью на заусенцах. Слушая мою историю, она грызла мизинец и смотрела на лису, лежащую брюхом к верху.

― Не бойся, почему ты так скукожилась, никто тебя здесь не съест, ― выдохнула брюнетка и закинула нога на ногу.― Ей, богу, у тебя жизни не выйдет, если ты будешь в плечи прятаться.

― Я-я-я-я.

― Не оправдывайся.