Великий и Ужасный

— Семью шесть — сорок два, все как положено! Шесть месяцев платеж!

— В качестве доказательства твоей платежеспособности. Можешь считать знаком уважения к твоему работодателю, что я не потребовал десять!

Чертов Хуеморген едва сумел спрятать довольную улыбку в бороду. У этого кхазадского хитрожопого сукиного сына ведь было на руках десять моих тысяч!

— Минуточку! — сказал он и ушел в подсобку.

— Тебя как звать? — спросил Сандер, оттесняя пышущего злобой Стредлейтера и подходя к стойке.

— Бабай Сархан, — не счел нужным скрываться я.

— Сархан? Полукровка? — непонятно зачем уточнил киборг. Как будто по моей роже не видно, что я — не чистокровный! — И где, Бабай, ты взял столько денег, чтобы купить целое заведение на Маяке?

— Да уж не кофе продавал, — нагло улыбнулся я. — Кстати! Две деньги за кружку — не желаете? Ручной помол, приготовление на песке.

Гребаный Стредлейтер! Он таки смял мою драгоценную новенькую турочку своими ублюдочными имбецильскими обрубками! Дальнейшее в моей памяти зафиксировалось короткими штрихами, как будто крутили пленку на старинном диапроекторе — кадр за кадром.

Это было сальто — прямо через барную стойку, — плавно переходящее в перекат и выход в ноги сраному Стредлейтеру. Я подцепил его за колени, дернул изо всех сил... Киборг грянулся на бетонную плитку пола своей жестяной башкой, что-то сильно загремело, плеснула кровь и, кажется, машинное масло, но было наплевать — я бил его прямо по роже, бил с упоением, с первобытной яростью, не замечая, что в мясо травмирую кулаки о пластик и металл имплантов.

— Бабай! Бабай, хватит!

Я не слышал, не хотел слушать.

Мощный удар электрошокера отшвырнул меня к противоположной стене. С рычанием я поднялся, налитыми кровью глазами осматривая поле боя. Падла!!! Терзать! Душить! Рвать!!!

— ОН! БЫЛ! НЕ ПРАВ!!! — крикнул Сандер, становясь между мной и избитым Стредлейтером.

На ладони его разгоралась новая электрическая дуга — между большим и указательным пальцем, но лицо выражало искреннее недоумение.