Великий и Ужасный

Наиболее стойкие члены банды Щербатого обустраивали тут пункт временной дислокации, намереваясь утром разобраться с ворохом навалившихся проблем, главной из которых были перешедшие на сторону Густава Игельшнойцхена гномы, а никак не пожар на блатхате. Похоже, ничего особо ценного там хитрый вождь зеленокожих не хранил, потому и не дергался особенно. Сидел, разговоры разговаривал... Даже целая дюжина укокошенных мной бойцов его не смущала.

— А на кой черт мне тут один Густав, весь мощный и влиятельный? Я его на херу вертел, если честно, — отреагировал я.

Щербатый тут же осклабился, довольный. Что такое система сдержек и противовесов он, похоже, понимал.

— А правда, что ты его бабу — того-нах? — спросил он и сделал международный жест кулаком и ладонью, обозначающий, что кто-то кого-то нахлобучил.

— Вопросы, связанные с дамами, не обсуждаю, — отрезал я. — И тебе в мою личную жизнь лезть не советую. Разобью хлебало, честное слово. И не посмотрю, что мы с тобой вроде как замирились.

— Замирились-нах... Щас по всему Маяку такой бардак-ять начнется, мама не горюй! Попробуют молодые меня за жабры взять.

.. Слушай, а ты подработать не хочешь? — вдруг подобрался он.

— В каком смысле? — Этот Щербатый, похоже, не зря добился такого высокого положения в местной преступной иерархии! Подметки на ходу рвет.

— Ну, за деньги-ять поработать! Разбить-нах пару голов, выпустить кишки... Не надымским-врот, нет! Беспредельщиков щас набежит-нах...

— Нет уж, дядя. Ешьте сами с волосами. — Я отрицательно покачал головой.

— Уговор простой: я не лезу в ваши разборки, вы не трогаете меня, мое имущество и тех, кто под моей защитой. Претензии обсуждаем при личной встрече как есть, называя вещи своими именами. Всё, точка. Все ваши драчки, междусобойчики, наезды... я в гробу видал. Если ты или Густав попробуете меня использовать или подставить — значит, война. И мне уже похер будет на баланс, сдержки и противовесы.

— Договорились-нах. Мои ребята тебя-ять трогать не будут, за беспредельщиков-нах я не в ответе. — Он протянул мне свою мускулистую зеленую лапищу.

— Я бы, конечно, хотел-нах, чтобы мы, орки, все вместе...

— Ой, Щербатый, чья бы корова мычала! Не надо мне тут за равенство и братство, — отмахнулся я, но руку ему пожал.

«Мы, орки?» Не было никакого «мы»! Он просто мечтал прогнуть меня и сделать своей псиной, чтобы натравливать на врагов — вот максимум, на который я мог бы рассчитывать. Так что пусть идут в сраку все вместе — и он, и Игельшнойцхен, и прочие им подобные.