Великий и Ужасный

Талалихин, которому и принадлежали тяжелые ботинки, переступил с ноги на ногу, явно нервничая:

— Поликарпыч, не стращай, а? И так пуганые! Ты на него посмотри — не похож он на урука! То есть похож, но не похож...

— Да? Действительно... Так, милейший, не жмурьте глаза, я видел, что вы очнулись. К вашему сведению — вы сейчас под прицелом трех... ага, четырех автоматов Татаринова, которые находятся в руках людей, имеющих колоссальный опыт обращения с этим оружием. Знаете, что такое автомат Татаринова? Вообще — что такое автомат?

— Да, — сказал я.

Голос прозвучал странно, непривычно, пугающе.

— И, по всей видимости, немедленно бросаться в бой не собираетесь?

— Нет.

— Чудесно. Тогда во мне тут больше не нуждаются. Ротмистр?

— Идите, идите. Дальше — не вашего ума дело. Талалихин, Козинец — переведите его в вертикальное положение, — скомандовал ротмистр. — Хренассе, какой здоровенный!

Я тоже едва не выругался: эти трое выглядели весьма впечатляюще. Кажется, такую экипировку называли «тактическая броня», только по сравнению с виденными мной образцами подобных костюмов эти напоминали скорее рыцарские латы.

Матово-черные бронещитки, какие-то жутко технологичные шлемы, залихватски сдвинутые в район макушки, скрытые под доспехом сервоприводы, латные перчатки, мощные ботинки... Автоматы Татаринова выглядели свирепо: рубленые очертания, планки для крепления приблуд, массивные пламегасители, объемные магазины — очень родненько все это было сделано, очень по-нашему. Увидишь — и сразу поймешь, что делали это орудие убийства не в Калифорнии или Брюсселе, а где-нибудь в районе Уральских гор.

Ну, и лица. Лица были обычные, человеческие, но очень характерные — сосредоточенные, с колючими взглядами, все как один — усатые. Матёрые волки, на таких кидаться — себе дороже. Усы и белый двуглавый орел на правом наплечнике самого молодого из них — вот что меня почему-то шокировало сильнее всего. Орел был геометричный, без изысков, с короной меж голов, с мечом и молотом — в лапах.

Где-то я что-то похожее видел...

— Так! — сказал латник с орлом на плече, и по голосу я понял, что это и был ротмистр. — Как к тебе обращаться, чудище?

— Бабаев... — Я хотел было назвать имя и отчество, но был безбожно прерван.

— Бабай? Действительно, твоей рожей только детей пугать... Ну, Бабай так Бабай, мне если честно — тоньше лезвия. Ты вот что скажи — татуировки эти ваши делать обучен?

От удивления я даже хрюкнул.