Великий и Ужасный

Не ожидавшая такого напора тварь попятилась, попыталась отступать, но я наносил один удар за другим, со свистом рассекая воздух, и наскакивал на нее до тех пор, пока не достал псину и, пустив твари кровь, рубил не останавливаясь, с ног до головы заляпавшись в красной жиже, пока не удостоверился, что и зверюга, и змея на ее заднице окончательно мертвы. А потом вернулся к калитке, подошел к трупу второй псины и одним махом отрубил голову и этой жопной змеюке на всякий случай. Фу, гадость какая!

— Я заснял, заснял! — раздался радостный Кузин голос.

— Скорей, Афоня, включи точку доступа, я выложу! Давай скорей, давай! Пока никого нет!

У маленького носатого засранца, который по пояс высунулся из своего люка, в руках виднелся некислый такой смартфон с четырьмя кружочками камер! Вот тебе и бомжеватые гоблины! Прав был Хуеморген — не всё так просто с этими идейными барахольщиками!

***

До закусочной Фрица я добирался с огоньком. В прямом смысле этого слова!

Ребята из клуба «Надым» круто отжигали в своем квартале, уничтожая тварей: у того самого бородача-гнома имелся огнемет, с которым он и патрулировал улицу, выпуская снопы пламени в сторону адских гончих.

Остальные то ли рокеры, то ли байкеры в кожаных жилетках были вооружены гораздо более стандартно: помповые ружья внушительного калибра очень неплохо справлялись с тварями. Грохотали выстрелы, картечь впивалась в тела монстров, гудел огнемет — хтоническим псам приходилось худо! Как там говорил давешний ротмистр? «Нет такого монстра, который сумел бы выжить с критической массой металла в организме. ..» Или что-то подобное.

На пути к закусочной мне пришлось воспользоваться кардом еще несколько раз, и даже — в обстоятельствах довольно пикантных...

В общем, я планировал зайти в заведение Хуеморгена с черного хода. Там располагался проулок, где мы с Фрицем разгружали фуру. Это казалось разумным хотя бы потому, что уверенности в том, что бородатый крепыш с огнеметом не пальнет в меня, не имелось от слова совсем! Так что, поглядывая по сторонам, принюхиваясь и прислушиваясь, я свернул с Проспекта и вдоль стенки трехэтажного дома двинулся в сторону виднеющихся впереди створок ворот, минуя груды строительного мусора и заваленные пищевыми отходами металлические баки.

Откуда-то сверху раздался женский визг, грохот падающей мебели, звон разбитого стекла... На балконе второго этажа появилась некая огненно-рыжая[r4] особа в белом банном халате и с табуреткой в руках, а затем — монструозная псина.