Великий и Ужасный

Хрена он меня достал, я уже кувыркался у него в подбрюшьи, подсекая задние лапы. Я думал, атакую его тыл — мягкий и беззащитный — но ни разу не угадал: за огромным богомолом уже торопился целый выводок богомолят! Какого лешего, они ж вроде одиночные существа? Хтонь, как есть хтонь!

Ну, эти мелкие зеленые паскуды с горящими глазами хотя бы мечу поддавались на ура: зеленая жижа брызнула в стороны, отрубленные конечности, недоразвитые крылышки, треугольные бошки отлетали только в путь. Размером с крупную собаку, но резкие и опасные, инсекты атаковали агрессивно и неожиданно.

Но — вахмистр Перепелка был куда более агрессивным и неожиданным, так что я вполне справлялся — нарубил то ли пять, то ли шесть тварей и весь заляпался лимфой и прочей гадостью, с ног до головы!

А с гигантской мамашей-богомолихой, судя по всему, неплохо справлялась Роксана. За моей спиной повеяло горячим дыханием ветра, а потом огромная туша грянулась на асфальт парковки, задергала длиннющими конечностями...

— Руби ее, Бабай! Руби! — закричала Роксана.

— Я схлопнула твари ауру, ей сейчас не хватает воздуха...

Так я был прав! Дело — в кислороде! Я ринулся в сторону поверженного насекомого-исполина, поскользнулся на зловонной жиже, проехался на заднице и, уткнувшись пятками в башку гадины, выдохнул:

— Н-на! — И воткнул острый крюк своей кочерги в самый глаз чудовища. А потом во второй: — Н-на!

— Идиот! Это мантис гигантис, она и слепая может тебя... — запоздало попыталась предупредить меня магичка.

Я едва успел вздернуть меч, защищаясь: неестественно выгнулась одна из передних сабельных лап насекомого и резким ударом едва не покончила с одним самонадеянным орком-полукровкой.

Левую руку ожгло болью — острые шипы разорвали даже прочнейшую урукскую кожу, кровь хлынула потоком.

— Стерва! — Я отмахнулся мечом, разрубая сочленение у самого основания хитиновой шипастой сабли.

А потом вскочил на ноги, размахнулся и отсек твари голову.

— Придурок какой, кто так воюет?! — заорала Роксана.

Я почувствовал, как меня поднимает в воздух и шмякает о тротуарную плитку у ног магички.

— Руку дай сюда! — Поврежденный бицепс тут же похолодел, в воздухе запахло озоном, засверкали искорки... — Ненормальный, идиотский идиот!

Так-то она была права, орочий стиль боя — это вам не тактика со стратегией, это только и исключительно по-суворовски: глазомер, быстрота, натиск! Ну, и слабоумие и отвага, это понятно. А рука там оторвалась или, скажем, голова — это пустяки, дело житейское[r1] .