Коллежский советник

При виде Чичикова все вскочили, строго соблюдая правила чинопочитания.

— Доброго здравия! — воскликнул Павел Иванович. — Доброго здравия, друзья мои! — Он повернулся к Раскольникову. — Позвольте представить, Родион Романович — наш новый друг и соратник.

— Родион Романович? Как же! Наслышаны-с... — Отозвался высокий нескладный человек с тяжёлым взглядом убийцы. — Газеты читали-с... Премного наслышаны-с.

— Это наш главный мастер по разупокоению всяческих восставших мертвецов, — даже не улыбнулся Чичиков.

— Мы ласково зовём его Иудушкой, — заметил молодой человек в чёрной тужурке, похожий на студента, и с перебинтованным пальцем. — За отзывчивость и натуру располагающую к доверию.

Павел Иванович и бровью не повёл.

— Вронский Алексей Кириллович, — представил он офицера в штатском. — Стрелок и знаток любого вида оружия, какое вы только можете вообразить. Сам делает патроны с серебряными пулями и серебряной дробью.

Вронский щёлкнул каблуками.

— И большой знаток замужних дам.

Офицер бросил на него косой взгляд, но отвечать счёл ниже собственного достоинства.

— Герасим, — кивком головы Чичиков указал на бородатого мужика. — Мне его одна барыня порекомендовала. Глухой и немой, как ослоп, но чародейство его не берёт. Врождённая способность. Он нынешним летом двух водяных в Фонтане изловил и задушил голыми руками.

Герасим степенно кивнул — видимо, читал по губам, что речь о нём идет.

— А вот Вера Павловна Розальская — наша сновидица, — продолжал тем временем Павел Иванович. — Когда речь заходит о призраках, духах и всяческих кошмарах, мы без неё, как без рук.

Черноглазая девица смущённо улыбнулась.

— В углу чрезвычайно скромный наш служащий. — Светловолосый (или седой?) юноша со следами страданий на бледном лице сдержанно поклонился. — Николай Рыбаренко. Мастер по распознаванию нечисти, которая прикидывается людьми...

— Укушенный.

Чичиков наконец-то соизволил обратить внимание и на него:

— А это наш нигилист и шутник, вечно всеми недовольный Евгений Васильевич Базаров. Непримиримый враг леших, домовых, кикимор... То бишь, как он их называет, славянофильской нечисти.

— Идут славянофилы и нигилисты, у тех и у других ногти не чисты. Ибо, если они не сходятся в теории вероятности, то сходятся в неопрятности, — нараспев прочитал Головлёв.