Коллежский советник

— А кто вы такой, чтобы судить — что я люблю, а что нет? — Раскольников даже не повернул головы в сторону собеседника, будто говорил с невидимой сущностью, сидящее напротив него, а не с живым человек, разместившимся сбоку. — Бывший коллежский советник, выгнанный со службы за взятки.

— Плохо вы меня знаете! — всплеснул пухлыми ладошками Чичиков. — Я, в самом деле, занимаюсь мёртвыми душами. Только не такими, как вы думаете.

— Да занимайтесь на здоровье. Мне-то какое дело? Мне вот сейчас работать идти, а то конвойный заругает.

— Не заругает. Пусть только попробует. Я всю жизнь ищу мёртвые души, если можно так выразиться. Но я не покупаю их. Я отправляю их туда, откуда они явились — в Преисподнюю! — От звуков его голоса ощутимо похолодало. Нежданно-негаданно тучи набежали на солнце, бросив на берег Иртыша и сарай, где каторжане дробили алебастр, густую тень. Ледяной порыв ветра ворвался Родиону за ворот, подняв дыбом все волоски на теле. — Я нахожу тех, чья душа не нашла упокоения, кто заблудился между Раем и Адом.

По вашей статье, по вашему разделению, я — человек высшей категории, господин будущего. Я из тех, кто имеет дар сказать новое слово. На таких, как я, мир держится. Посмотрите сюда, Родион Романович!

Медленно, будто нехотя, Раскольников повернул голову.

Расстегнув ворот бекеши, Чичиков запустил ладонь за пазуху и извлёк на свет серебряный коптский крест.

— Вот символ власти, врученный мне самим графом Шуваловым Петром Андреевичем.

Раскольников прищурился, зевнул и отвернулся.

— Зачем вы мне это всё рассказываете, не возьму в толк.

— Вы нужны нам!

— Нам – это кому?

— Державе! Государю императору! Третьему отделению! — мгновенно переходя от приторной слащавости к взрывной горячности, воскликнул Чичиков. Он вскочил на ноги, взмахивая рукой. — Вы нужны России!

На Раскольникова его красивые слова и жесты действия не возымели.

— Чем же я могу послужить? — спросил он так же равнодушно, как и ранее.

— Я приглашаю вас на службу в шестую экспедицию?

— Куда?

— Ах, да.

.. — Павел Иванович сник, вновь уселся на брёвна. — Откуда же вам знать о шестой экспедиции. Но, надеюсь, о первых пяти вы слышали.

— Понятия не имею.

— Стыдитесь, Родион Романович. Вы же обучались юриспруденции. Впрочем, сейчас это не важно. Нужно лишь ваше согласие. У меня есть предписание от графа Шувалова. В случае вашего согласия, мы немедленно покидаем этот Богом забытый острог и отправляемся в Санкт-Петербург.