Трудовые будни ангелов

— Он же аварию устроит, если мой после поворота на светофоре перестроится на вторую полосу. Нужно что-то делать!

На экране зеркала жизни был виден серебристый мерседес, который нёсся по проспекту и приближался к перекрёстку. На светофоре ожидал зелёного сигнала форд.

— Его уже не спасти… — услышал Саня за спиной голос Владимира Ивановича, их старшего ангела.

— Нет! — закричал Саня. Он, нарушая устав, не дав договорить старшему и вмешаться Косте, резко взмахнул крыльями и метнул поток энергии в синий форд.

— Да чего ты орёшь и энергией кидаешься! — произнёс Владимир Иванович строго, слегка повысив голос — Я, вообще, не о Кирилле речь вёл, а про Пахома в мерсе.

Костя на всякий случай в то же мгновение растворился в пространстве, чтобы не вызвать ещё большего гнева старшего.

Ангельские крылья Сани всё ещё переливались голубым пламенем, но уже начали складываться за спиной. Он вопросительно глянул на Владимира Ивановича, а после в зеркальный экран. Его подопечный, попытавшись ещё раз завести машину, понял, что коробка передач вышла из строя и никак не реагирует на попытки её реанимировать.

— Владимир Иванович, я просто подумал... — виновато начал Саня.

— Подумал он! — перебил его старший. — Это хорошо, что думал, но нужно ещё и слушать! Наказать бы тебя, но что себя не пожалел и меня не испугался — хвалю!

— О как! — подал голос Костя, снова появляясь на прежнем месте.

— А вот так, Костя! Это тебе не растворятся в пространстве при любой опасности! — засмеялся старший ангел.

— Владимир Иванович, я... — стушевавшись под взглядом старшего начал Костя.

— Да ты уж молчи, — махнув на него рукой, произнёс Иванович и, переведя взгляд на Саню, спросил: — Ну, что сидим? Помогать будешь, или желания материализоваться нет?

— Отчего же, я всегда рад снова человеком побыть, — согласился Саня.

— Да, это можно, только смотрите не переборщите, и так чуть равновесие не нарушили. Опять черти будут возмущаться... — произнёс Владимир Иванович и исчез.

— Вот сколько служу, никогда не могу уловить, момент, когда он появляется или исчезает, — произнёс Костя, почесав затылок.