Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

Девочка немного загрузилась, но вскоре вернула своё весёлое отношение.

–Так и быть, – кивнула она и гордо подняла нос, после чего мы засмеялись.

Так я и пролежал с ней до конца моей выписки. Казалось даже, что моя неудача её обходила, ведь она оказалась единственной, с кем за это время ничего плохого не произошло.

В последний день моего пребывания в больнице, когда я читал бумажную книгу, ибо телефонов рабочих не осталось, а Алла спала, в дверь палаты постучали и зашли. Гостем оказался обычный и непримечательный мужчина и один неожиданный гость.

По эмоциям, промелькнувшим в его глазах, можно было понять, что он меня узнал, но не показал этого или не успел показать.

–Папа! – не успела девочка сонно пропереть глаза, как радостно воскликнула и кинулась невзрачному мужчине на шею. – Дядя Паша!

Уста того, кого она назвала папой, украсила улыбка.

Вот именно тогда в моём мозге начали происходить перемены и перестройка мировоззрения. Поступил ли тот мужчина плохо? Точно да. Делает ли его это плохим? Нет. Правильнее сказать менее хорошим. Но стоит учитывать, что ещё и Алла относилась к нему не как к другу отца, который иногда навещает их, а как к близкому родственнику. Есть поверье, что дети очень чувствительны ко лжи и злу, а у Аллы я думаю, есть к этому талант, но она вообще не боялась этого мужчины.

Вот именно такая же и окружающая меня тьма. Непривычные к ней люди начнут паниковать, кричать и пытаться выбраться, но эти прохладные и мягкие касания…

Касания лёгкие, едва заметные, но каждого жаждешь как последнего вздоха или глотка воды в пустыне. Они приносили странные ощущения, которые никогда не чувствовал, но они не вызывали никакого дискомфорта или отторжения. Было даже приятно.

Сколько так продолжалось, мне было не понятно. Во тьме считать время можно было лишь собственноручно и никак иначе, ведь не было ничего, что здесь менялось, но я уже который раз сбивался и вскоре бросил это дело. Через какое-то время во мне что-то менялось. Мельком, но мне на интуитивном уровне что-то менялось. Но даже это не отторгалось!

Приходили и уходили чужие воспоминания. Вспышками приходили знания, но также угасали.