Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

Причём оба пса не отличались друг от друга комплекцией, а она была идеальной… если считать, что всё идеальное стремится к форме шара. Псы стремились к этому как никто другой.

–Вы не правы! Необходимо спасать сына министра Такамацу! Он уже ведёт страну к цветущему будущему!

Ивамото Мизури чуть не прыснула со смеху, но смогла сдержаться.

«А он ведь в чем-то прав. Труп тоже цветёт и пахнет» – Мизури не смогла сдержать слабую улыбку.

Она знала, что вскоре на одного Такамацу в этом мире станет меньше, ведь многое грязное бельё политика и министра было найдено.

«Не-е-т. Он так легко не отделается. Наверное, имитируют его смерть, да так, что ничего не останется, а потом будут выкручивать руки и вызнавать информацию» – лёгкая улыбка девушки превратилась в блаженную. Ей не нравился тот министр тем, что вставлял много палок в колёса. Очень не нравился.

Видя перемены в настроении девушки, спорящие замолкли. Они невольно припомнили все свои грехи и поступки, стараясь не думать, что с ними будет, если эта девушка до них доберётся.

Они не обманывались её внешним видом, понимая, что такую должность не получит, а тем более удержит обычная девочка.

Единственной причиной, почему они могли повышать свой голос на девушку в том, что позади чувствовалась защита покровителей.

Однако чувство защищённости дрогнуло при виде улыбки, а когда она улыбнулась достаточно ярко, чтобы её красивые черты стали ещё привлекательнее, пот пошёл по спинам споривших.

Девушка неторопливо вернула меч в ножны и встала, направившись на выход из палатки.

Чего не скажешь об одном индивиде, у которого вместо своей головы была воля покровителя.

–Я требую чтобы вы защитили… – он не прекращал верещать, но увидев как его игнорируют, на его лбу проступили вены. – Да как ты смеешь!

Тощий мужчина с истеричным голосом встал и схватил девушку за руку, после чего ему все мысленно прочитали молитву за упокой его души.

Майор Ивамото ненавидела, когда кто-то вторгается в её личное пространство.

Мгновение, звук трения металла, порыв воздуха и щелчок закрываемых ножен.

Рука истеричного мужчины падает на пол, а на пиджак и белую рубашку девушки льётся алая кровь, хотя девушка думала, что она будет чёрной. Такие твари не должны принадлежать к роду человеческому.

Раздаётся визг, который оказывается мгновенно прерван. Мужчину схватила за шею хрупкая женская рука и приподняла над полом.