Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

Мие стало жалко парня, которому уготована тяжёлая судьба.

–Живи счастливо, – прошептала она смотря в меняющиеся глаза и протянула окровавленную ладонь к его щеке, которую слабо ущипнула.

Уже теряя сознание, она успела заметить голубую вспышку, после которой её глаза закрылись.

***

Я стоял, схватившись за плечи сенсея и смотрел в никуда.

«Живи счастливо»

Она повторяла её слова. Ненамеренно, случайно и даже из лучших побуждений. Но… почему это вновь вызывает такую боль?

Мне сразу вспомнилась история, рассказанная моим сёстрам о том, как я перестал чувствовать страх.

Одиннадцатилетний мальчик истерил и выгорел. Это было лишь частично правдой.

Я не рассказывал им всю правду не потому, что не доверял, а потому что… это лично моё. То, о чём не знают даже мои родители.

Мне сразу вспомнились её волосы пшеничного цвета, серые глаза и нездорового цвета кожа. Она была больна, но не говорила мне тогда чем.

Каждый раз, вспоминая о ней, у меня в груди разливалось тепло, горечь и отчаяние.

Встретились мы с ней, когда я в очередной раз угодил в больницу.

Тогда двадцатипятилетняя девушка что-то увидела в маленьком мальчике и принялась его опекать. Опекать насколько это можно было в её положении, когда всё её тело сковывала слабость.

Сказки, смешные рассказы о своей жизни, о трудностях испытанные ею, истории знакомых. Она могла и любила разговаривать с детьми. Настолько, что я даже после выписки из больницы стал к ней приходить.

Не говорил родителям куда, зачем и просто приходил.

Ларисе становилось то лучше, то хуже. Но это не мешало ей быть доброй и жизнерадостной. Однажды она даже познакомила меня с навестившей её младшей сестрой Виолеттой.

Спустя полгода нашего общения, когда я навещал Ларису минимум три раза в неделю, врачи начали говорить о поправке. Все были рады, но чуда не произошло.

Помню тот день, как сегодняшний. Я вхожу в палату, предварительно приложив пропуск, при этом пряча букет лилий - любимых цветов Ларисы. И вижу, как до этого энергичная девушка дрожащими руками нажимает кнопку вызова врача.

Как оказался около Ларисы, где потерял цветы и как долго спрашивал, чем ей помочь, напрочь вылетело у меня из головы.

А Лариса… она смотрела на меня грустно-добрым взглядом.

–Жаль. Я не хотела, чтобы ты это видел, – раздался её горький голос. – Представляешь? Я даже попросила врачей после моей смерти передать тебе письмо, в котором со мной всё хорошо и я уехала за границу, но видимо не судьба.