Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

–Командир-ним! И не из таких передряг выбирались! Мы и эту переживём и когда это произойдёт, я обязательно спою Маю-чан! – раздался голос единственного русского в их команде, чьё лицо украшала постоянная улыбка.

Этот жизнерадостный парень говорил об одной секретарше в их компании, где они числятся белыми воротниками. Ему было плевать, что у девушки уже есть жених, на неё заглядывается директор компании и ещё много других причин.

–После этой миссии мы будем преступниками для всей Японии и в этой стране для нас не будет места.

Услышав такие слова половина отряда напряглось, когда вторая пропустила эти слова мимо своих ушей. У них не было семьи и близких. Но остался один человек, лицо которого украсило ещё более широкая улыбка, нежели раньше.

–Командир…

–Да, тебе разрешено светить лицом, – тяжело вздохнул капитан Савада, когда смотрел на Сосновского Никиту Михайловича.

Один из сыновей рода Сосновского. Точнее последний из их ветви. Ныне родом управляют его родственники, которые с преогромной радостью вырезали семью Никиты. Тогда двенадцатилетний мальчик попал в их команду. Не разговаривал на японском, ничего не понимал и был разбит.

Сейчас же парню почти тридцать и он всеми фибрами души стремился отомстить своим дражайшим родственникам.

–Командир, я хочу быть лицом операции, – лицо парня украсила ещё одна улыбка, но насколько же она отличалась от предыдущих.

–... – командир Савада тяжело посмотрел на парня, которого растил весь отряд, но ничего не сказал ему. Лишь потянулся к рации.

–Ха, – тяжёлый вздох командира слышал каждый. – Тебе отдаётся роль отбитого на голову террориста, который хочет убивать зажравшихся детей богатеев.

–А какова задача операции? – с чистым и невинным взглядом спросил Никита.

–Привлечь как можно больше чужого внимания и держать его на нас как можно больше.

–Почему сейчас? – задал вопрос один из тактиков отряда.

–Ситуация вокруг организации, а также то, что диверсией кто-то отключил часть охранных магических систем, – в этот момент у страдающей потерей крови главы яойного клуба зачесался нос.

–Превосходно! – воскликнул Никита, а его взгляд приобрёл счастливые искры.