Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

Зависть, ревность и другие не самые приятные эмоции могли взыграть в одном из нас.

Также, Маша с Катей перед уходом попробовали взять у меня пробу слюны и вампирского яда, но вышла накладочка. У меня не было яда, как и увеличившихся клыков, что вызвало некоторый шок у девушек.

Если бы такая ситуация произошла бы у вампира, то он мог считаться мёртворождённым, ведь у не было способа питания, ведь клыки, помимо того, что эффективно вытягивают из жертвы кровь, также мгновенно перерабатывают её.

А как иначе? Представьте среднестатистического человека.

В среднем у него пять литров крови, у тех кто крупнее среднестатистического человека соответственно у того больше крови. Теперь возьмём вампира, который может без напряжения осушить трёх людей. Пятнадцать литров крови. Куда она девается? Почему вампир не раздувается как шар?

Ответ прост – клыки. Точнее их система, которая мгновенно извлекает из крови всю силу, тем самым быстро питая своего владельца. И я этого оказался лишён, как и яда.

На мой вопрос, зачем девушкам нужен этот яд, они ответили довольно ёмко.

–Это ингредиент, причём довольно редкий. Успокаивает животных, но не превращает их в вампиров, – ответила Катя, с любопытством разглядывая меня. – Но самое главное - безопасность. Это на случай твоего укуса, чтобы никто не обратился, и ты мог нормально, не беспокоясь об обращении пить кровь. Из яда можно сделать противоядие, которое не позволит сделать этого, но он сугубо индивидуален.

Вскоре девушки покинули мою квартиру, а я остался в приятной компании Химари, раздумывая о тщетности бытия и наших планов на него.

В итоге, после пятнадцати минут усиленных размышлений, плюнул, переставая забивать голову тем, о чём на данный момент не имею знаний.

Поэтому я просто открыл телефон и начал читать мангу. Да-да, я такой безответственный.

***

Примерно после укуса вампира. Этот же дом.

Касуми Кикути. Учащаяся в медицинском университете девушка, у которой всё было превосходно как с посещениями и успеваемостью, так и с социальной жизнью.

По крайней мере, она старалась тратить на это всё оставшееся от учёбы время, которого было катастрофически мало.

Только выходные, хотя и не каждые, у неё получалось вырваться из окружения учебников и тетрадей. Не надо понимать то, что она так усердно училась, как признак заучки.

Каждый, кто был знаком с Касуми, мог сказать о её уме, целеустремлённости и относительно добром характере. Относительно добрым он считался к тем, кто не вызывал у неё сильного раздражения.