Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

Он не был психом-некрофилом или кем-то подобным. Людвиг лишь любил свою дочь, и именно на этом зациклилась его личность после потери отражения. Его дочь умерла от старости, но он этого не воспринял. Осознавал, что вокруг происходит, взаимодействовал, улыбался, понимал необходимость гигиены. Мы видели, как после процедур он мыл руки и прибрал за собой, но центром всего мира для него была его дочь.

Тишина. Даже нож в руках беловолосой девушки застыл в воздухе, но ненадолго. Руки Маши задрожали, а следом она отбросила нож на стол, после чего ударила по столу двумя сжатыми в кулаки руками, при этом тяжело дыша.

–Я не хочу. Не хочу, – раздался прерывистый шёпот. – Не хочу, чтобы ты становился таким. Со стороны это выглядит страшно и отвратительно, но если это будет происходить с кем-то знакомым… Это будет ужасно…

На стол полились первые капли слёз.

Я подошёл к девушке и приобнял её за плечи, а рядом оказалась Катя. Даже Химари старалась потереться своей шёрсткой о руки Маши.

Сказать что-либо не получалось, да и что говорить? «Я никогда таким не буду!», «Со мной такого не произойдёт!», «Ты паникуешь зря!»? Что из этого будет правдой, а не дающую лишнюю надежду ложью? Ведь больнее всего, когда разбиваются ожидания и надежды.

***

Задолго до этого.

Незадолго до укуса вампира.

Юноша поднимался по лестнице, направляясь в свою квартиру. Одежда, которая на нём была, выглядела как школьная форма, да и была школьной формой старшей школы.

Несмотря на довольно позднее время, когда любой даже отчаянно задержавшийся школьник уже должен был быть дома, а некоторые видеть не первый сон, юноша только сейчас возвращался в свою квартиру.

Для исправления этой неурядицы юноша и направлялся в свою квартиру, чтобы сменить одежду. Ведь это может ударить по имиджу школы, если он будет гулять ночью в школьной форме! И дело совсем не в том, что его уже несколько раз останавливали полицейские, спрашивая, не заблудился ли он, а какие они взгляды бросали на его сенсея, с которой он всюду передвигался, стараясь решить одну щекотливую проблему сенсея.

Вот и сейчас, поднявшись на третий этаж, юноша, который совсем не был похож на пьяного человека, открыл дверь в свой дом.

«Не закрыта» – промелькнула мысль в его голове, и юноша стал немного осторожней.

Оглядев квартиру, он немного успокоился.