Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

–И почему же Атсуши-сан?

–Если была хоть малая вероятность, что там находится злобный ёкай, я обязан был предотвратить трагедию. Чего бы мне это ни стоило, – на последних словах взгляд полицейского приобрёл сталь готового идти до конца человека.

Ватанабе видел такой взгляд. У не сломавшегося под грузом разочарований от системы человека, внутри которого был стержень, сутью которого была помощь людям. На похожего человека Ватанабе ровнялся, когда поступил на службу, и до сих пор ровняется, а также хочет соответствовать ему, своему начальнику.

Подойдя к кузову фуры, где были открытые двери, а также виднелись предметы транспортировки, капитан достал из своего кармана жёлтую чистую бумажку. Стоило ей только появиться в руке оперативника, как в следующее мгновение на ней появились символы. Через мгновение бумага в руках оперативника истлела до пепла, но своё дело она сделала.

Спустя пару секунд он вышел, держа в руках семь толстых и затемнённых ампул, четыре из которых были разбиты. Когда капитан успел достать телефон, полицейский не заметил. Вот он стоял с ампулами в одной пуке, а через мгновение в пустующей до этого руке появился телефон.

–Майор Ивамото-сама! Срочное донесение. Обнаружены ампулы с концентрированной кровью ёкая. По анализу предположительно второго класса, – после этих слов полицейский резко побледнел, поняв, наконец, с чем столкнулся.

–Ясно. Приказ принят. Мне потребуется несколько групп бойцов специального назначения, – а после этих слов глаза у лейтенанта расширились в удивлении.

–Выполняю, – после этих слов капитан убрал телефон и посмотрел на полицейского.

–Атсуши-сан, можете предоставить данные по владельцам этой фуры? – хоть это и выглядело, как просьба, но в голосе Ватанабе звучал приказ.

Лейтенант даже не подумал спросить разрешение на предоставление данных, ведь он понимал, что каждая секунда запоздания, может стоить десятков, если не сотен жизней.

Глава 13. Здравствуй, лорд Дракула!

Моё сознание возвращалось резкими рывками и также резко тонуло во тьме, словно старый и едва дышащий жизнью двигатель, для которого начать работать великое достижение. Вполне возможно, что самое сравнение было верным, ведь я слышал какое-то рычание, пока мой разум мог что-либо воспринимать.