Пробуждение дара

В очередное посещение храма девочки подслушали, о чём судачат бабы до начала службы, снова остановились на паперти.

– Василиса-то гончарова совсем плохая. В церкву не ходит. Уж третья седмица пошла.

– Помирает, што ли?

– Да нет. Разе ты ещё не слыхала? Одурела! Ни сына, ни мужа не признаёт. Порядок в хозяйстве не держит, только из угла в угол ходит, да траву в огороде дёргивает вместе с кореньями, даже какие овощи ещё не вызрели.

– От мужик ейный отдыхает! Совсем Тихона затюкала. И мальцу шагу ступить самолично не даёт.

– К моему Францу Карловичу её приводили, тольки он такую болезнь не лечит. Говорит, ждать надоть. Само пройдёт, – встряла лекарева жена.

Вышла маменька:

– Девочки, вы чего замедлились? Заходите.

Наталья Даниловна тихонько сказала, но народ зашевелился и повалил толпой под своды церкви, оставив волновавшие их разговоры.

– Зой, а ты знаешь, где Василиса живёт? Я никогда у Сенькиной избы не бывала, – спросила Лиза шёпотом по дороге обратно.

– Знаю. Хочешь сходить и память ей вернуть? – в ответ пошептала Зоя.

– Хочу. А ещё Сеньке и его отцу помочь. Но не так, как мы обычно с тобой ходим лечить, а тайком. Чтоб она снова против нас не навострилась, – и Лиза поделилась с подружкой своим замыслом, который и Зою вдохновил.

После обеденной трапезы обе направились назад, в село. Возле избы горшечника, которая справной оказалась – чувствовалась мужская хозяйская рука – огляделись, не видит ли их кто, и Зоя взяла Лизу за руку, а сама стала невидимой вместе с подругой. У Лизы сила больше, да и так внушать, как она, Зоя не могла, у неё другие способности, вот девочки и разделили усилия.

Незамеченными проникли за редкую изгородь, увидали позади избы Василису, которая ботву у свёклы отрывала, сидя на земле.

Лучше бы не было никого поблизости, но хорошо хоть, что один Сенька, а то и отец его мог тут же находиться. Девочки уж постараются остаться невидимыми.

Лизе даже не нужно было близко приближаться.