Пробуждение дара

В начале июля день длинный, можно было дольше резвиться на приволье.

Лёвушка после обеда звал её на рыбалку, но Лиза, как и вчера, отказалась от мальчишеской компании. Ребята сегодня собирались только места разведать, да удочки мастерить. Ничего, ей в другой раз сделают.

Ужин летом обычно был поздним – ждали отца. Погода стояла замечательная. Дневная жара ушла, но было тепло. Тени деревьев удлинялись. Хор кузнечиков ласкал слух. Назавтра снова ожидался целый день замечательного отдыха. Можно будет и на рыбалку сходить, а можно и в лес.

Или побегать вволю. Да мало ли найдётся интересных занятий, когда свободное время не ограничивают!

Данька разыгрался, но уже начал зевать, пора было его укладывать. Вон и нянечка появилась. Странно, что она бежала, могла бы спокойно до них пройтись, время ещё позволяло.

– Пойдём, Данечка, навстречу Авдоше. Покушаешь – и баиньки.

Авдоша даже запыхалась, так спешила:

– Лизанька, Её Сиятельству госпоже Наталье Даниловне плохо. Лекарь сегодня с вашим батюшкой уехали.

Помоги ей, детонька.

Лиза испугалась. Мама́ знала о способности дочки к лечению руками, но как будто боялась признать её. Никогда не просила помощи. Наверное, ей очень плохо.

Даня еле плёлся, пришлось взять его с двух сторон за руки и разыграть весёлый бег в связке. Девочка смеялась, а у самой на душе кошки скребли: «Что же такое случилось, что матушка за мной прислала?» Няня пошла кормить Даню и укладывать его спать, а Лиза побежала в маменькину комнату.

Маменька лежала на боку поверх покрывала, скрючившись.

Балдахин кровати был откинут. На голове стараньями Авдоши – сложенная в несколько слоёв мокрая тряпочка, в ногах безмятежно развалился дремлющий Феликс. Няня уже сказала, что у Натальи Даниловны сильно заболела голова. Не теряя времени, Лиза приложила ладони к её волосам и начала поглаживать, даже не спрашивая, в каком месте болит.

Минут через десять зашла Авдоша, сообщить, что Данечка не кушал и мгновенно уснул, как только она довела его до кроватки, и проведать, какое самочувствие у хозяйки.

– Благодарю тебя, Солнышко, – матушка облегчённо вздохнула и спросила не понятно у кого, – что же теперь делать? Страшусь я... Вдруг кто узнает, что ты так можешь? – она посмотрела на дочку, а потом перевела взгляд на няню. – Авдоша, только никому не говори! Боюсь я за Лизу.

А Лиза удивлялась: «Что в этом умении такого? – не особо она и скрывала его. – Вон, Прасковья как радуется, что я так могу – руками лечить».