Пробуждение дара

Кареты, лёгкие полукрытые брички для слуг, грузовые повозки растянулись чуть ли не на полверсты*[21]

Выехали рано, потому что в эти дни многие помещики возвращались на зимнее место жительства. Как бы не пришлось ожидать у поворота на тракт, пока проедет такой же длинный, а то и длиннее, обоз.

Кареты шли первыми. В головной – папенька с камердинером, его супругой и гувернёром мальчиков. Вторая самая населённая, ведь дети за полноценных пассажиров не считались, занимая одно место на двоих и два на троих. Данечка с няней, Лиза с Зоей и Лёвой и маменька в одной карете – только Лёвушка не пожелал сидеть внутри и напросился к кучеру на облучок, его место с радостью занял младший братик, разместившись между девочками.

Зато в третьей карете расположились всего три женщины, и лишь Ираида Павловна была из них худого телосложения, рядом с ней сидела Софья Петровна и напротив Прасковья.

На Рязанский тракт обоз съехал свободно и направился к Москве. Погода благоволила – небо было безоблачным, день ожидался ведренным, тёплым.

Лиза тихонько рассказывала Зое о московском доме, как-то не было времени на это.

– Наш дом ничуть не хуже, чем в Голицыно, сама увидишь! Только поменьше. И комнаты все проходные, на двери не закрываются... И учебных нет, будем учиться у себя в детской.

– Тесно, да? – Зоя уже привыкла к расположению комнат и учебному классу, да и село, в котором она прожила всю сознательную жизнь, было рядом с усадьбой, а сейчас впереди ждало что-то новое.

– Да нет, не тесно. Привыкнешь! Зато – на втором этаже! Ты же любишь из окон второго этажа смотреть.

Не доезжая деревни Островцы, карета остановилась. Вдруг впереди с обеих сторон послышались крики, а за ними – несколько ружейных выстрелов.

– Стреляют? – непонятно, у кого спросила маменька.

Увидев, как Авдоша быстро потянулась к детям забрать Данечку к себе, закричала:

– Лёва, быстро возвращайся внутрь! – и схватила Лизу за руку, чтобы помешать ей вылезти наружу, потому что та так и собиралась сделать.

Лиза сидела спиной к направлению пути, но возле окна, потому и не преминула выглянуть из него. По коже её побежали мурашки, стало страшно, но она же не обычная девочка...

– Там казаки людей топчут! – мягко отцепила маменькину руку, открыла дверцу и выпрыгнула на дорогу. – Лёва, мама́ тебя ждёт.