Иллюзия страха

— Не надо врать существу, которое чувствует человеческие эмоции, — строго попросил он. — Напугал и сильно. А сейчас я чувствую твое смятение и смущение. Почему?

— Не знаю, — честно призналась Маша. — Выглядишь так, будто разгружал вагоны с углем. Я хочу помочь, но не знаю как. Не знаю, как разговаривать и что делать. И я не сильно испугалась. Просто это было неожиданно.

— Я купил этот дом не просто так, — он откинулся на спинку дивана и положил книгу себе на колени. — Здесь недалеко хоспис. Я со своей силой могу дотянуться до эмоций его обитателей.

А потом выяснилось, что соседи у меня тоже интересные. У каждого второго какие-то фобии и странные предпочтения.

Маша молчала, давая ему высказаться, а он продолжал, глядя на языки пламени в камине:

— Вот соседка напротив боится умереть. Причем, по ее мнению, может умереть ото всего — начиная с удара молнией, заканчивая заражением крови от мелкой царапины. Через дом живёт пара, любящая БДСМ. Боли там прилично. Соседи справа многодетные, и все дети боятся своего отца.

Нет, он неплохой человек, просто очень авторитарный. А я питаюсь ими и ещё усиливаю их негативные эмоции. Делаю им хуже. Я монстр, демон, древнее существо, которому плевать на людей. Вы, ваши чувства, эмоции — просто еда и ничего больше.

— Если бы ты так думал на самом деле... — робко начала она, — ты бы не пытался меня спрятать и защитить. Ты бы выпытал все, что я видела, стёр бы память и плевать на то, что со мной случится.

— Жаль, что ты не акудзин, — бросил Марк.

— Жаль, что ты не человек, — парировала Маша.

Он наконец-то взглянул на нее, но как-то странно, отрешённо.

— Жаль, — наконец ответил он.

Маша подумала, что он сейчас встанет и уйдет, но вместо этого Марк положил книгу на столик и придвинулся к ней. Убрал прядь ее волос за ухо и поцеловал в висок, нежно и осторожно. У Маши внутри поднялась волна тепла, моментально стало жарко, а сердце забилось чаще.

Он улыбнулся. Почувствовал ее эмоции. Всё-таки у того, что он акудзин, лично для нее были значительные минусы — он читал ее, как открытую книгу.

И Машу это смутило и разозлило одновременно, что вызвало у Марка ещё большую улыбку.

— Нечестно, — буркнула Маша, но он тут же подавил протест поцелуем.

Она растворилась, пропала, ответила так страстно, что сама от себя не ожидала.

Плед упал на пол, туда же полетела одежда. Она жаждала, чтобы крепкие объятия стали ещё крепче, прижималась к его горячему телу, чувствовала его возбуждение. И Марк дал ей то, что она хотела.