Иллюзия страха

— Есть ещё один момент, — переключил его внимание на себя Кирилл. — Попытается ли он добраться до Маши? Вы снова будете в Правлении, вас снова будут слышать и передавать дальше, даже несмотря на запрет, а я никого не могу исключить из списков подозреваемых. Надо донести нашему маньяку что-то, чтобы он расслабился. Информация культивируется, и слухи до него дойдут.

— Скажите, что в связи со стрессом у меня временная амнезия и я в неадеквате. Как только врачи поставят меня на ноги, я, может быть, поведаю вам что-то очень интересное, — предложила Маша и тут же испугалась, поскольку пара десятков глаз уставилась на нее.

— Не бойся, Мари. Ты — гений, — улыбнулся Марк и приобнял ее за плечи.

— Действительно! — воскликнул Кирилл. — Мария права. Так мы успокоим Правление тем, что у нас есть ценный свидетель, и успокоим убийцу, а для себя выиграем время. Скажете, что девушка в Еленовке! Может, он решит пойти ва-банк и придет за ней? А там будут наши под видом санитаров, да и Прохорова сама кого хочешь закопает.

Константинов подумал с минуту и кивнул:

— Неделю выиграем. А может, ублюдок и купится на уловку. Так что вы двое, — он указал на Марка и Машу, — катитесь куда подальше. Туда, где никто вас не найдет. Демон, об этом месте даже эти не должны знать, — Константинов ткнул пальцем в друзей.

Ворон и Кирилл усмехнулись.

— У меня есть такое место, — подтвердил Марк.

— Отлично! Скрываешься от лучших друзей! — наигранно обиделся Ворон.

— Друзья друзьями, а личная жизнь — это личная жизнь, — усмехнулся Марк.

— Простите, — несмело проговорила Маша. — А может, мне всё-таки кто-нибудь объяснит, что происходит? А то я вроде как должна что-то посмотреть другими глазами, а что — непонятно.

— Хех! — крякнул Константинов. — Она мне нравится — даром что человечка.

— А вы, значит... японские демоны? — парировала Маша.

— Почему японские? — искренне удивился начальник. — Свои, отечественные. Акудзины мы... Да расскажи вкратце, Калинин.

Он махнул рукой, будто разрешая открыть ей то, что раньше было под запретом.

— Вы ведь знаете, кто такие акудзины? — спросил Кирилл, повернувшись к Маше, и та кивнула. — Так вот мы живём среди людей и питаемся их страхами. Если акудзин убивает человека во время трапезы, случайно или нарочно, то наш отдел его наказывает, оправляя туда, где нет людей. Без питания акудзин мало что может. Это пытка. Так вот акудзин чувствует страх, боль и прочие негативные эмоции людей, но у своих собратьев этого почувствовать не может.