Иллюзия страха

— Так, — он обвел всех тяжелым взглядом. — Рассказывайте.

Все тут же уставились на Кирилла, и он поспешил открыть толстую тетрадь, куда записывал все важное по этому делу. Сколько таких тетрадей у него пылилось в архиве неизвестно, но на каждое расследование он заводил новую, а то и не одну.

— Итак, по второму убийству. Анфиса Макарова, — начал Кирилл, по ходу листая тетрадь и делая какие-то пометки. — Девочка из обеспеченной семьи, до недавнего времени жила в свое удовольствие — тусовки, вечеринки, путешествия, пока не встретила будущего мужа.

— Блогерша, — подсказал Ворон.

— Да! Точно! Вела свой блог в сети, — он сделал очередную запись в тетради. — По словам родственников и знакомых, с мужем у них все было прекрасно. Он носил ее на руках. Соцсети ничего не дали — никто из подписчиков и комментаторов не проявлял откровенной вражды, не угрожал.

— Ясно. Это общие фразы, Калинин, мне нужно что-то интересное, — нахмурился начальник. — Что-то, что поможет в поимке преступника, иначе Правление поимеет нас без вазелина.

— Что мне вам сказать? У нас ничего нет, — всплеснул руками Кирилл. — На камерах в квартире Макаровой пусто, а в спальне они вообще не стояли! На вскрытии картина одинаковая! Никаких следов! Он к ним не прикасался. Но, может, вы нам расскажете что-то интересное, чтобы я мог думать дальше. Вы, Ворон и Демон.

Константинов крякнул, усмехнувшись, и раздраженно бросил:

— Плохо, что ничего нет! У меня тоже ничего нет, — развел руками.

— Не имел, — уверенно заявил Иван. — Я проверил, они вообще никогда не пересекались. Макарова с шестнадцати лет разъезжала по заграницам, да и в те клубешники, где тусила, Карпова не пустили бы. Там фейс-контроль — все, кто старше тридцати, идут лесом.

— Ну продолжай, раз уж начал, — предложил Константинов, и Воронов оказался в центре всеобщего внимания.

— Ну-у-у, — задумался Иван, — общего у них реально мало. Обе молодые, красивые блондинки, обе из обеспеченных семей. Только Макарова в отличии от Васнецовой свою богатую беспечную жизнь любила и мужа себе выбрала под стать — Никита тоже из этой когорты — мальчик-мажор. А вот Васнецову богемная жизнь предков тяготила.