Иллюзия страха

Без подпитки эмоциями людей он не работает. Ну не прыгнешь ты дальше двух метров голодный! Так вот сущность и не даёт телу старится так, как это происходит у людей. Вот Эльнар Гасанович, например, — Сухой подмигнул коллеге, — выглядит на шестьдесят людских, а по факту сто сорок минуло. Органы наши даже после смерти остаются в относительном порядке, а сущность так и продолжает работать, но уже отключенная от сознания. Именно поэтому мы сжигаем мертвецов. Ну а почему мы это делаем, вы нам, Марк Юрьевич, скорее расскажете, ведь вы историк.

— Мы пришли из огня и уходим в огонь... — пробормотал Марк.

— Верно! Не меняем ничего, ибо наши предки прекрасно описали, что происходит, если нарушить целостность сущности другим путем.

Марк глянул на медиков. Он понимал, о чем речь. В их книгах прекрасно описывалось, что после смерти носителя сущность нельзя ликвидировать иначе, чем через сожжение. В противном случае она могла повести себя непредсказуемо: от переселения в животного и создания тем самым неведомой твари до небольшого апокалипсиса, равноценного взрыву мощной боеголовки.

— Вы не ответили на вопрос, Геннадий Васильевич, — вернулся из своих мыслей Марк.

— Теория в том, что сущность содержится в резервуаре, таком же как желудок. И если сущность забрать, остаётся лишь ни на что не годная оболочка, возможно, державшая форму только за счёт сущности.

— Откуда гниль? — нахмурился Марк.

— Хороший вопрос! Можно предположить, что сущность заранее мертва или что, накапливая в себе человеческий гнев и страх, впитывает в себя эту гниль, словно канцерогены.

— Звучит, конечно, странно, но не будем вдаваться в подробности, ибо медицина — не мое. Но почему они такие? Это люди становятся такими, если мы их выпиваем, — спросил Марк, глядя на потрескавшуюся серую кожу Анфисы Макаровой.

— Когда мы едим, сущность влияет на людей, искажая их сознание. Но если перестараться, захватывает и тело. А значит, я все же склоняюсь к тому, что это сделал кто-то из своих, — заключил Сухой и хлопнул в ладоши, будто совершил открытие века.

— Но ведь это невозможно, — Марк сложил руки на груди и скептически обвел всех взглядом. — Чтобы выпить своего, нужно ощущать его. Но мы не можем ощущать эмоции друг друга — ни страха, ни боли. Только предполагать.

— Поэтому это только теория, — согласился Сухой. — Правду, боюсь, мы узнаем, только когда будет пойман преступник.