Иллюзия страха

Она нехотя отступила, и Сергей, зайдя за спины девушек, положил руки им на плечи, и в следующую секунду все трое исчезли, будто их тут и не было.

Глава 6

Начался мелкий противный дождь, делая ночной город за окном сплошной размытой цветной кляксой.

Маша вся вжалась в сиденье, стараясь ни о чем не думать. До дома даже ночью на машине было ехать не меньше получаса. Это обещали быть самые долгие полчаса в ее жизни.

— Не холодно? — спросил Голицын.

— Нет, — не поворачиваясь ответила она.

— Мари, ну что вы переживаете? Ваши подруги наверняка уже дома.

— То есть вы мало того, что кушаете мой страх, так ещё и отказываетесь консультировать по моей работе? — в этот раз она все-таки посмотрела на него.

Голицын усмехнулся. Снова что-то неуловимо изменилось. Теперь он был похож на хищника, сцапавшего вкусную добычу.

— Я не отказываюсь, Мари. И нет, сейчас я не кушаю. Я сыт.

— Отлично. Но вы сотрете мне память, и я уже не вспомню, что вы древнее мифическое существо.

— Не древние, мне всего-то тридцать пять. И не мифическое, вполне реальное. Но да, память сотру. Людям лучше не забивать голову такими вещами. Вы слишком любите культивировать в себе страхи, даже те, которых можно было избежать.

Она промолчала. Да, конечно, в чем-то он был прав, но... Узнать о существовании демонов и тут же забыть... Нелепость какая.

— Воронов назвал вас демоном, потому что вы демоны? — задала она ему вопрос просто чтобы не молчать.

— Нет, — засмеялся он, — то есть да. Нас называют демонами, но конкретно в моем случае — это просто прилепилось со времён службы в Седьмом отделе. Я — Демон, Иван — Ворон, Кирилл — Ищейка.

— Что за Седьмой отдел?

— Ну это как полиция у вас. Только мы расследовали преступления акуре против людей.

— А почему вы ушли? — Маша все больше утверждалась в том, что не хочет терять память, да и Голицын с обычными глазами уже не казался таким страшным.

— М-м-м, Мари, я больше не чувствую вашего страха, сплошное любопытство, — усмехнулся он.

— Что вам до моего страха? Вы же сыты, — огрызнулась она.

Он на это промолчал, и она уже подумала, что не заговорит, но он заговорил:

— Один из наших питался страхом и болью детей. Двенадцать изуродованных трупов за два месяца. Я решил, что мне нужен длительный бессрочный отпуск.

Она даже не сразу нашлась, что сказать на это.

— Но... Ведь это работа такая...