Иллюзия страха

Он растерянно огляделся, нашел в кипе бумаг небольшой блокнот и, вырвав оттуда лист, широким размашистым почерком написал название книги и автора.

— Ярослав Крапивницкий — специалист по восточной мифологии и, кажется, в этой книге он уделил акуре даже слишком много внимания, — пояснил он.

Маша прочитала. Поняла, что все понятно, кивнула и улыбнулась.

— Вы домой, Мари? Могу подбросить.

Маша на секунду остолбенела. Подбросить? Может проницательная Лиза права, шутя о том, что Голицын испытывает слабость к ботаникам вроде нее?

— Э-э-э.

Я в библиотеку, а потом нас пригласили на день рождения в общежитие.

Голицын улыбнулся:

— Только, пожалуйста, давайте так, чтобы мне не звонила Валентина Федоровна и не говорила, что толпа пьяных студентов бегает по общежитию в невменяемом состоянии.

— Ладно, — улыбнулась в ответ Маша. — Я прослежу, чтобы не звонила.

Марк Юрьевич искренне засмеялся, а Маша, кивнув на прощание, покинула кабинет как можно скорее.

В коридоре поняла, что щеки ее пылают от смущения.

Вот дура! Ну куда смотрит на томного пластилина всея универа?!

Злясь на себя, она, не помня дороги, добралась до библиотеки, отыскала нужную книгу, оформила ее, но уходить не торопилась. Надо было остыть. Поэтому она плюхнулась за ближайший стол, отыскала главу про акудзин и углубилась в чтение.

Строчки, правда, не хотели обретать смысл. Взгляд то и дело расфокусировался. Она думала о Голицыне. А что, если бы стоило согласиться? Ну подвёз бы до метро, вышла бы и когда его БМВ скрылась бы за поворотом, вернулась бы в общагу.

План, конечно, не очень, но зато поняла бы, что это было — вежливость или интерес.

Сколько ни старалась вчитаться, почти ничего не поняла. Только то, что Крапивницкий действительно считал, что акуре невозможно отличить от обычного человека. Ну никак. От слова «совсем». Так что она засунула книгу в сумку и поспешила в общежитие.

Квадратное пятиэтажное здание института располагалось на огороженной территории и одной стороной выходило на не слишком оживленную улицу.

Перед входом давно организовали вместительную парковку, а справа виднелось двухэтажное вытянутое здание общежития из красного кирпича.

Временное жилье студентов и главное здание Института литературы и искусства в народе ИЛИ, либо Илька соединялись широкой асфальтированной дорожкой, с двух сторон которой разбили цветочные клубы, ныне усыпанные разноцветными опилками, а за общежитием начинался парк.