Иллюзия страха

Не ожидал, что там будет Маша. Когда она разбила витрину, ты понял, что сейчас туда прибудет половина Седьмого отдела, и сбежал. А потом мы пустили слух о том, что свидетельница в Еленовке, и ты пришел за ней.

— Я вам аплодировал, — казалось добродушно улыбнулся Илья. — План у вас был почти безупречный.

— Да, камеры, — скривился Кирилл. — Мы тебя разозлили, и ты убил Томичей. А потом я наконец-то догадался проверить камеры, и мы пришли к тебе. У тебя очень крепкие нервы, Илья.

— Признаюсь, тебя я не боялся, и Ворона, а вот Голицын так подозрительно смотрел, задавал такие вопросы.

— Мы сами дали тебе время подготовиться и сказали какие камеры будем проверять, поэтому ты установил «шпионов» и подставил своих монтажников. Так что там было с ними?

— Я убил Митрохина и с его телефона позвонил Чернышову. Сказал, что срочно надо поговорить о последнем объекте. Он ехал на машине. Остановился, и я прыгнул к нему. Приставил нож к горлу и приказал заехать в лес. Там он и остался.

— Зачем решил напасть на дом Голицыных днём?

— Это моя ошибка.

— Но появились мы.

— Да, но я уже разозлился и решил, что, если выпью ещё одного акудзина, силы будет больше, даже больше, чем у Гессен-Штатского. И это сработало. Правда, я теперь хотел убить не Софью, а девушку. Сделать Голицыну больно. Хотел убить по-тихому, без драк и шума, но... Она не простая... Саблей меня хотела проткнуть...

Кирилл усмехнулся:

— Представляю.

— Переиграла меня, и вот я здесь.

Кирилл протянул ему чистые листы бумаги и ручку.

— Пиши все с самого начала, начиная со смерти твоей матери. Тебя казнят, Илья. И если тебя это утешит, Елену тоже, скорее всего, ждёт та же участь.

Илья поднял на него глаза. Во взгляде будто показалась радость от последней фразы Кирилла. Он придвинул к себе бумагу и склонился. В тот день он писал долго, но, как и просил Калинин, в самых мельчайших подробностях.

Илья Морозов не боялся смерти. Он тоже давно уяснил, что страх — это всего лишь иллюзия.

***

Марк вышел в холл, чтобы налить себе чашку кофе, но замер, не дойдя до автомата. На диванчике сидел Максим Морозов и по щекам его текли слезы.

Марк, хромая, подошёл и сел напротив. Максим поднял на него глаза:

— Ну давай.

— Думаешь, я стану сейчас издеваться? — покачал головой Марк.

— Отца полчаса назад нашли повешенным. Мать и брата казнят, — зачем-то сказал Морозов.