Иллюзия страха

Они взяли сумки и спустились. Будто в холодильник попали. Все окна были открыты настежь, а Лиза в куртке и замотанная шарфом по самые глаза сидела в гостиной, скрестив руки на груди.

— Я думала, вы обо мне забыли, — проворчала она.

— Прости, Лизавета, — ответил Марк. — А зачем ты открыла все окна?

— Чтобы не сдохнуть от этого мерзкого запаха. Может, уже свалим отсюда?

Маша засмеялась и бросилась закрывать окна. Когда дело было сделано, Марк обнял их за плечи и гостиная начала искажаться, меняя цвет и размеры, превращаясь из уютной комнаты с камином в нечто грандиозное, просторное, с высоченными потолками, блестящее как витрина ювелирного магазина.

Лиза присвистнула, вертя головой по сторонам:

— Ни хрена себе хоромы! — выдала она.

Казалось, они переместились во дворец. Шестиметровые потолки с росписью терялись в свете хрустальных люстр. Длинные стены тянулись справа и слева, сияя десятками золоченых бра. В них были сделаны арочные проемы, которые вели в столовую и гостиную.

Перед ними, обитая красной ковровой дорожкой, возвышалась лестница с полукруглыми ступенями, завершающаяся балюстрадой.

Она спустилась к ним и посмотрела на Лизу.

— Благодарю, — пропела она бархатным голосом. — Таких комплиментов мой скромный дом еще не получал.

— Кхм, — прокашлялся Марк. — Моя мама. София Эдуардовна Голицына. Это Елизавета, моя студентка. И Мария.

Маша почувствовала смущение в его голосе, а София Эдуардовна обратила на нее внимание. Эта женщина не была похожа на его мать, скорее на старшую сестру. Выглядела очень молодой, ухоженной, холеной и благородной от макушки до пят. И взгляд... Пристальный, пронзающий, изучающий. Женщина отвела глаза и, вскинув брови, обратилась к Марку:

— Девушка? Если ваши отношения выйдут на новый уровень, это будет самый эпичный скандал за всю историю Корпорации. Так что предупреди заранее, чтобы я усыпила твоего отца на месяц-другой.

София Эдуардовна улыбнулась Маше, и от этой улыбки у нее по спине пробежал холодок. Гостить в этом доме хотелось все меньше.

Глава 20

— С матерью поговорил? — спросил Демон-старший.

Они с Марком стояли неподалеку от входа в зал заседаний.

— Да. Перекинулись парой слов, — скривился Марк.

— Не волнуйся, не съест она твоих человечек, — усмехнулся Юрий Алексеевич Голицын.